– Я думал, нам обоим пойдет на пользу выбраться из дома, – говорит он. – Ты очень понравилась Джейн и Джил.
– Чем я им понравилась? – Я отодвигаю голову от стекла, там жирный, заслоняющий небо круг. Вижу, как мелькает в свете фар черное пятно, потом смятая груда на обочине – олень, распластанный шинами внедорожника.
Я почти слышу, как углубляется морщина между бровей Пола.
– В каком смысле «чем понравилась»? Что это значит вообще?
– Не знаю.
– Ты им просто понравилась, вот и все.
Я снова смеюсь и тянусь к оконной ручке.
– Кто та женщина с жемчужным ожерельем? – спрашиваю я.
– Никто, – отвечает он, и его голос не обманывает ни его, ни меня.
Дома он относит меня в постель. Когда он ложится рядом, я протягиваю руку и дотрагиваюсь до его живота. Он не задает вопрос, что я делаю.
– Ты пьяна, – говорит он. – Ты вовсе этого не хочешь.
– Почем ты знаешь, чего я хочу? – спрашиваю я и придвигаюсь чуть ближе.
Он берет мою руку и поднимает ее. Держит с минуту на весу, видимо, не желая ее бросать, но и положить на место не желает. В итоге пристраивает ее мне же на живот и перекатывается на бок, прочь от меня.
Я ощупываю себя и даже не узнаю собственную топографию.
По утрам Пол обычно спрашивает, что мне снилось.
– Не помню, – отвечаю я. – А что?
– Ты металась в постели. Сильно. – Он старается сказать это как можно деликатнее, но сдержанность-то его и выдает.
Я хочу это видеть. Ставлю камеру на верхнюю полку книжного шкафа – пусть запишет, как я сплю. Позавчерашний DVD-диск явно сломан, так что я бросаю его в мусор, закапываю глубоко в пакет под картофельные очистки, изгибающиеся вопросительными знаками. А потом заказываю другой диск. Он появляется на моей бетонной ступеньке.
Этот состоит из многих частей, небольших частей, короткометражных фильмов. Первый называется «Трахая мою жену». Я включаю его. Мужчина держит камеру – лица не видно. Женщина светловолосая, старше той, предыдущей женщины, тушь наложена очень тщательно.
Я не слышу его. Смотрю снова на упаковку от диска. «Трахая мою жену». Смысл названия ускользает. Мужчину я не слышу. Только ее голос, окрашенный отчаянием.
Не хочу больше ее слушать. Отключаю звук.
Выключаю плеер. Телевизор мигнул – новости. Светловолосая женщина мрачно глядит на телезрителей. За ее левым плечом, словно нашептывающий бес, – изображение бомбы: разносит в прах пиксели, из которых состоит. Я возвращаю звук.
– Взрыв в Турции, – говорит она. – Предупреждаем: следующие кадры могут…
Я выключаю телевизор. Выдергиваю вилку из розетки.
Заходит Пол.
– Как ты себя чувствуешь? – спрашивает он.
– Получше, – говорю я. – Устала.
Прислоняюсь к нему. Пахнет стиральным порошком. Прислоняюсь к нему и хочу его. Он плотный. Похож на дерево – корни уходят глубоко.
– DVD- плеер сломался, – говорю я, уклоняясь от вопроса прежде, чем он прозвучит.
– Давай посмотрю, что с ним? – предлагает Пол.
– Давай, – говорю я и снова втыкаю вилку в розетку.
Когда включается диск и тела начинают шевелиться, я снова слышу это. Голос, печальный, отчаявшийся, одни и те же вопросы повторяются вновь и вновь, словно мантра, хотя женщина все время улыбается. Даже когда она стонет и ее разум мечется между ее вопросом и узором ковра. Пол смотрит тоже, с непреклонной любезностью, рассеянно поглаживая мою руку. Начинается следующий мини-фильм, другой сценарий. Что-то про массаж.
– Ты не слышишь? – Я чувствую, как впиваются мне в джинсы ногти моей свободной руки.
Он наклоняет голову набок и снова прислушивается.
– Что я должен услышать? – Голос его окрашен раздражением.
– Голоса.
– Звук же включен.
– Нет, голоса под этими голосами.
Он отодвигается от меня так проворно, что я теряю равновесие. Его правая рука висит в воздухе, пальцы сжимаются и разжимаются, словно он держит вырванное сердце врага.
– Что с тобой
Я снова смотрю на экран. Мужчина, опустив голову, смотрит на женщину, которая делает ему минет. Покажи-ка мне твои милые глазки, говорит он, она вскидывает янтарные глаза, и разные имена прокручиваются в уме каждого из них, словно поминание умерших. Я выключаю телевизор.
– Пожалуйста, не сердись на меня, – говорю я.
Я стою перед ним, руки тяжело свисают по бокам. Он обнимает меня, упирается подбородком в мою макушку. Мы медленно раскачиваемся взад-вперед, танцуем под гул кондиционера, старающегося нас обогреть.
– Кажется, я нашел тебе квартиру, – говорит он мне в волосы. – На четвертом этаже дома, на другом берегу реки.
– Я не хочу переезжать, – говорю я ему в грудь.
Мышцы его напрягаются, он отодвигает меня от своего тела на всю длину своих немыслимых рук.
– Да тебя и здесь как будто нет. – Он хватает себя за предплечья. – Ты реагируешь совсем не на то.
