Когда они сгустились, девушка встала, отыскала в шкафу спортивную кофту, сменила шорты на джинсы, зашнуровала кеды, небрежно заплела волосы в косу и вышла на улицу. Постояв немного во дворе и не зная, что предпринять, Маша пошла к качелям, что висели на старой вербе, и, присев, стала потихоньку раскачиваться, пытаясь придумать, как быть с ребятами и историей, в которую они вляпались. Реально оценивая собственные возможности, Лигорская понимала, что сама им ничем помочь не сможет. Завтра она должна дать ребятам отчет, но что сказать, не знала. Что происходит сейчас на развалинах старой фермы, девушка не представляла, но идти туда, чтобы проверить, не собиралась. Спросить, ищут ли парней, можно было у Вадима, ведь он наверняка уже обо всем знал, не зря ведь интересовался ребятами. Но разговаривать с ним об этом Маша не хотела, предпочитая делать вид, что ей вообще ничего неизвестно о том, что произошло. Не хватало еще, чтобы Сафронов решил, что она причастна к этой истории…
А деревня жила обычной, неторопливо текущей жизнью, ничего не нарушило ее покой. Все было как обычно. Может быть, все не так страшно, как думали парни? Возможно, никто их не ищет и искать не будет?
Время шло. Качели равномерно раскачивались, а умных мыслей в голове Маши не прибавлялось. Не придумав ничего лучше, она легко спрыгнула на землю и решила исследовать притихшую деревню, утомленную дневными заботами, к приоткрытым окошкам которой уже подкрадывались сны.
«Если их и будут искать, то только ночью», — решила она и, держась в тени забора, пробралась на школьный двор, пустынный и тихий. На сердце росла тревога. Девушка то и дело оглядывалась по сторонам, всматриваясь в темноту, и напрягала слух, прислушиваясь к шорохам и звукам. Что-то зловещее чудилось ей сегодня в ночной тишине. Казалось, даже кузнечики как-то иначе стрекочут. Где-то в зарослях слив тревожно кричала птица.
Лигорская долго лежала в засаде за магазином, но на школьный двор так никто и не завернул. Кажется, даже по дороге никто не прошел. Не слышно было собачьего лая. Не смеялись девки, снова собравшись на лавке. Не таились в темноте влюбленные парочки. Безлюдным и странно притихшим было Васильково. Как будто притаилось, интуитивно чувствуя нависшую над деревней опасность.
Время шло, но ничего не происходило. Выбравшись из-за кустов и поднявшись на ноги, девушка прошлась по двору, для достоверности заглянула под ветви диких слив, но и там никого не было. Куда еще пойти, она не знала. Так и хотелось выйти на дорогу и заорать: «Вот она я, если я вам, конечно, нужна! А я вам нужна, можете не сомневаться, ведь только я знаю, где они!»
Эта игра в кошки-мышки Маше очень не нравилась, но был ведь и другой вариант. А что, если никто и не собирался выслеживать ребят? А вдруг те люди с развалин решили, что любопытные молокососы из деревни не несут какой-то реальной угрозы, и махнули рукой?
Постояв немного посреди школьного двора, Маша вышла на дорогу и побрела домой. Свернув к дому бабушки, она замерла на месте и, втянув голову в плечи, подкралась к забору, чувствуя, как сердце екнуло от страха. Сквозь штакетник Маша увидела темный силуэт. Кто-то сидел на лавочке во дворе. Девушка подкралась к калитке в надежде получше рассмотреть.
«Все, точно за мной пришли! Вот и доигралась!» — мелькнуло в голове. Она оглянулась, прикидывая, как далеко успеет убежать. Бесшумно отступив на шаг, повернулась и уже собралась было сигануть в поле, как вдруг…
— Машка, ты чего там прячешься? — раздался из темноты веселый голос Сафронова.
Услышав знакомый голос, девушка вернулась и вошла во двор. Хотя и понимала, что Вадим представлял для нее не меньшую опасность. Его появление на лавочке во дворе в столь поздний час не предвещает ничего хорошего. Еще свежи были в памяти воспоминания о его последнем ночном визите, да и синяки на запястьях не успели исчезнуть. От него следовало держаться на расстоянии, но тешить самолюбие Сафронова, обращаясь в бегство, как-то не хотелось.
— А я и не прячусь! — ответила девушка, открывая калитку и входя во двор. — Всего лишь проявляю осторожность, а это разные вещи! Девушка я одинокая, а придурков вокруг хватает.
Принципиально не задерживаясь у лавочки, она поднялась на крыльцо, отыскала ключ и повернула его в навесном замке.
— Вот и я о том же подумал, когда шел к себе на вышки. Дай, думаю, дождусь Машу, она девушка одинокая, а я обещал ее матери…
— …приглядывать за ней, — перебила его девушка. — Да-да, я уже слышала об этом. У тебя неплохо получается! Спасибо за заботу! Я пошла спать.
— И в гости не пригласишь?
— Сафронов, какие гости? Ты на часы смотрел?
Маша, наконец, справилась с замком и открыла входную дверь.
— Я-то смотрел, а ты? Да брось, Машка, еще не поздно! Ты ведь не откажешься напоить меня чаем? Признаться, сегодня я еще не ужинал!
Мужчина поднялся с лавочки, легко преодолел ступени и вплотную приблизился к ней.
