После она хватает несколько салфеток и вытирает меня. Потом перекидывает косу назад, чтобы та лежала ровно посередине фиолетового джерси. Она только что довела мой член (и меня) до белого каления и выглядит весьма довольной собой. И вот тут я вспоминаю, что сказал Шейн несколько недель назад. Что с такими девушками, как она, строят отношения. А с такими парнями, как я, – нет.
Тогда я отмахнулся от этой мысли, потому что его слова не имели значения. А вот теперь переосмысливаю его оценку.
Может, это неправда. Может, я
Ну, если не считать того, что Джиджи никогда не выражала ни малейшего интереса к тому, чтобы стать моей девушкой.
Будто почувствовав, что мысли мои приняли невеселый оборот, Джиджи хмурится.
– Что не так?
– Ничего. – Я сглатываю. В горле внезапно пересохло. – Слушай, ты не хотела бы как-нибудь сходить куда-нибудь?
Морщинка у нее на лбу становится только глубже.
– Куда сходить?
– Не знаю. На свидание.
Она моргает.
– Ты приглашаешь меня на свидание?
Я пожимаю плечами.
– Ты разве не помнишь ту речь, с которой выступал…
– Давай-ка я сразу прерву тебя, Жизель, потому что мы оба знаем, что с речами я не выступал ни разу за свою жизнь.
За это признание я получаю улыбку.
– Справедливо. Но я про тот день в лечебном зале, когда ты сказал, что «обходишься без чувств», – она изображает в воздухе кавычки.
– Дело не в чувствах, – вру я.
– Ладно, тогда в чем смысл свидания?
– Не знаю. Я подумал, что было бы здорово провести вместе время не голыми.
Впрочем, если подумать, с ней и без одежды весело. Так зачем я предлагаю одеться и заняться чем-то еще?
На мгновение Джиджи замолкает, потом приглушенно смеется.
– Я почти уверена, что ты не захотел бы встречаться со мной. На самом деле нет.
– С чего ты взяла?
– Я для тебя слишком… девочковая, если можно так выразиться.
– Ты в хоккей играешь.
– А еще я люблю бабочек. И цветы. И… э-э-э… оперу.
– Оперу, – повторяю я. Что ж, теперь понятно, к чему она ведет. Снова пытается разрядить обстановку. Дает мне шанс отступить от двери, ведущей к чему-то новому и вроде как абсурдному, – от той самой двери, которую я попытался открыть. Пытается позволить мне сохранить достоинство.
– Ага, точно, оперу, – подтверждает Джиджи, а губы изгибаются в улыбке. – Видишь? Я уже по твоему выражению лица могу сказать, что ты такое не любишь. Хотя понять тебя, конечно, можно. Я тебя прощаю.
– Тебе же на самом деле не нравится опера, – произношу я, хотя остается только гадать, правда ли это.
– Я ее обожаю. На самом деле, если я и пойду на свидание, то
Теперь-то я точно знаю, что она врет, но копнуть глубже не успеваю. Джиджи одаривает меня ласковой улыбкой и говорит:
– Ладно тебе, Райдер, зачем нам встречаться. Это только все усложнит.
Она так говорит, будто мы не успели усложнить все давным-давно.
В середине ноября расписание игр мужской и женской команд совпадает, и в выходные нам обоим предстоит играть в Университете Мэна. В женском хоккее всего несколько десятков университетов, входящих в первый дивизион, а потому в течение сезона мы постоянно играем с одними и теми же командами, часто одна игра идет сразу за другой. Так что всегда приятно встретиться с новым оппонентом, как в случае с Мэном. Парни играют в субботу, а девушки – два вечера подряд. Так или иначе, от Брайара ехать далековато, а значит…
– Да у нас целое путешествие, детка, – радостно объявляет Ками, плюхаясь на соседнюю кровать. Наш менеджер решил, что в этом сезоне мы будем заселяться по два человека в номер, и в этом сезоне компанию мне составляет Ками. Я в принципе не против, вот только она разговаривает во сне и не верит, когда я ей об этом говорю.
Игра сегодня, так что я как раз заканчиваю обедать – минимум белков, максимум углеводов и спортивный напиток до кучи. Внизу нас уже ждет автобус. Отель расположен где-то в двадцати минутах от катка. Игра начинается рано, в половину пятого, так что вечером мы будем предоставлены сами себе, и Камила полна надежд.
– Может, в клуб сходим? – предлагает она, переворачиваясь на живот и помахивая ногами. При этом она не отлипает от телефона. – В Портленде вообще есть хорошие клубы? Я никогда не узнавала.
– Пожалуй, в клуб лучше пойти завтра вечером, после игры. А сегодня давай поужинаем и не будем перенапрягаться.
– Отличный план.
Тут ей кто-то звонит, так что вниз я отправляюсь в одиночестве. Тренер Эдли с помощниками, наверное, ждет нас в лобби, чтобы уже оттуда загнать всех в автобус. На выходе из лифта у меня на пути внезапно возникает коренастый бородатый мужчина в очках.
– Джиджи Грэхем?
Я поднимаю взгляд. Мужчина кажется смутно знакомым.
– Эл Дастин, – он протягивает руку. – Помощник тренера сборной США.
У меня ускоряется пульс. О боже.
Стараюсь скрыть свой восторг.
– Да, точно. Простите. Рада снова встретиться с вами. Вы кажется, были на нашей первой товарищеской игре в сентябре. С тренером Фэрли.
– Да, верно.
