Комната Джиджи на втором этаже. Она встречает меня в черных бути-шортах, едва заметных под фиолетовым хоккейным джерси – явно сделанным на заказ, потому что, когда она поворачивается, я вижу, что на спине вышиты белым только ее инициалы – «ДГ».
Спальня у нее очень девичья, но я примерно этого и ожидал: в конце концов, она яростная любительница бабочек. На кровати покрывало с рисунком и множество цветных подушечек. Над столом – доска, куда прикреплены фотографии с друзьями и семьей. Парочка снимков распечатана и вставлена в рамку – на них, разумеется, бабочки.
Я подхожу к одной рамке.
– Я тут на днях изучал брачные ритуалы бабочек и обнаружил…
– Нет, извини, погоди, – перебивает Джиджи. – Я просто не могу упустить этот момент. Ты изучал
Я скидываю куртку и вешаю ее на спинку стула.
– Не придавай этому особого значения. Честно говоря, я просто пытался понять, как они спариваются. Что куда вставляется.
Она заходится смехом.
– О господи. И как, узнал что-нибудь интересное?
– Узнал. – Я сажусь на стул и начинаю крутиться вокруг своей оси. – Есть один тропический вид, где самец спаривается с самкой, а потом опрыскивает ее таким… химикатом, вроде как антиафродизиаком, чтобы остальные самцы уже не совались.
– Это подход к непристойным разговорчикам о том, как ты хочешь опрыскать меня химикатом имени Райдера?
– Мечтай.
– Помнишь, ты сказал не придавать этому особого значения? Так вот, я не могу. Ты явно пытаешься проявить интерес к моим интересам, – обвиняющим тоном заявляет она. Все еще смеясь, она бросается на кровать и устраивается на куче декоративных подушечек. – Ну так что, когда я услышу подробности о твоей безумной ночке?
Я напрягаюсь.
– Как ты об этом узнала?
– Этим утром мне написал Кейс.
Меня охватывает такая ревность, что аж кровь закипает, а кулаки сжимаются сами собой.
Черт. Скверно-то как. Я ведь не должен больше ненавидеть этого парня. Но от одной мысли, что он пишет Джиджи, а может, даже снова завоевывает ее, желчь поднимается во мне с новой силой.
– Он сказал, вы разобрались в своих проблемах.
Я пожимаю плечами.
– Еще он сказал, что рассказал тебе о том, как мы расстались.
Снова пожимаю плечами.
Джиджи окидывает меня задумчивым взглядом.
– Что?
– Как, по-твоему, можно считать поцелуй изменой?
Этого вопроса я не ожидал.
– В каком смысле?
– Вот ты состоишь с человеком в серьезных отношениях, а он берет и целуется с кем-то еще. Ты бы счел это изменой?
– Сто процентов.
– Правда?
– Конечно. Если испытываешь к человеку любовь и уважение, то не станешь ни с кем целоваться. Вот и все.
Джиджи улыбается.
– Что? – неловко спрашиваю я.
– Иногда мне бывает непросто принять тот факт, что ты все видишь черно-белым. Но в данном случае я просто в восторге. – Она облизывается. – И вообще-то это здорово заводит.
– Да ты что? – тяну я.
– Ага.
Она соскальзывает с кровати и забирается ко мне на колени, сцепляет пальцы в замок у меня за головой и, склонившись, целует.
Соприкосновение языков – как разряд для всего моего организма. По венам проносится желание. Яйца наливаются, задница сжимается. Джиджи углубляет поцелуй и начинает покачивать бедрами, вырывая у меня из горла сдавленный стон. Она беспрестанно ерзает, и для меня это настоящая агония. Меня наполняет страсть, утолить которую может лишь тесный жар ее тела.
Заметив, с каким трудом я перевожу дух, как нетерпеливы мои руки, Джиджи тихо посмеивается и соскальзывает с моих коленей, спровоцировав еще один стон, – на сей раз от раздражения.
– Ты что-то взволнован, – невинным голоском заявляет она.
– И правда, с чего бы вдруг.
– Думаю, я могла бы тебе помочь.
– М-м?
Она ослепительно улыбается.
А потом опускается на колени и достает мой член.
– Ты никогда не даешь мне довести дело до конца, – жалуется она, обхватив пальцами горячий, твердый до ломоты ствол. – Вечно хочешь меня трахнуть, ужасный ты человек.
– Ужасный, – соглашаюсь я.
Сердце мое отбивает неровный ритм: она опускает голову и скользит языком вокруг головки. Член мой становится еще тверже, а я уж думал, что такое невозможно. Долго я точно не продержусь. Особенно теперь, когда она берет меня в рот и начинает так активно сосать.
Откинувшись на спинку стула, запрокидываю голову, запускаю пальцы ей в волосы и отдаюсь на волю наслаждения. Она дарит мне такие ощущения, что мозг плавится. Каждый дюйм моего тела горит огнем, напряжен до предела, каждая мышца свернулась подобно тугой пружине в ожидании очередного скольжения ее губ, теплой глубины ее рта, уверенного прикосновения мягких рук.
– Я сейчас кончу из-за тебя, – предупреждаю я.
Она лишь сосет сильнее, будто бросая вызов, будто провоцируя оргазм. И скоро получает свое. Мои бедра беспорядочно вздымаются, а она все отсасывает – и до чего хорошо! Язык проходит по всей длине члена, слегка царапая, коса падает вперед и щекочет мне яйца, и я больше не могу сдерживаться: меня окатывает бесконечная волна удовольствия.
