Внешне он походил на бывшего начальника службы безопасности прежнего Президента России. Имел такое же обманчиво простецкое крестьянское лицо, лысину, тщетно маскируемую зачесанными поперек прядями волос, губы крохотным масляным бантиком и умнющие глаза. Разительное сходство было поводом для подколов со стороны сотрудников облаппарата. Когда Коржаков находился в фаворе, остряки не раз предлагали подполковнику баллотироваться в его двойники.
Яковлев, так и не уняв обуревавших эмоций, пересказал полученные сведения.
— Я же говорил, надо было форсировать ситуацию с этим долбанным алкашом Маштаковым! — воскликнул он, едва сдержавшись, чтобы не припечатать кулаком столешницу.
Заместитель начальника отдела, с едва заметной иронией глядя на оперативника, подумал, что он, равно как и другие, переоценил умственные способности Яковлева, умудрившегося в свои двадцать восемь лет дорасти до должности оперуполномоченного по особо важным делам.
«Значит, три года до предельного возраста, до пятидесяти, возможно мне дадут доработать, — обнадёжил себя ветеран. — Хотя, на дворе новые времена, в моде все трескучее, шустрое, складно говорящее».
— А как повлияет показательная порка Маштакова на результаты разработки? — просовывая озябшие ладони под борта пиджака, поближе к жилету домашней вязки, спросил подполковник.
Во всём здании было холодно, а в больших кабинетах начальника и зама — вообще как на полюсе. Обогреватели не спасали.
Простой вопрос ожидаемо поставил Яковлева в тупик.
— Вопрос о наказании Маштакова, подсунувшего нам свинью, отдельный. Сейчас главное: что делать с фигурантом? — заместитель начальника подсказывал направление движения.
Яковлев нервно заиграл желваками. Итогом единственного дела оперативной разработки, которое он вёл в течение полугода, мог оказаться лопнувший мыльный пузырь.
— Отбрось эмоции, Тимур, и посмотри рационально. Что конкретно, кроме пресловутой видеозаписи, которая, согласись, досталась тебе на шару, есть в деле? Какие данные свидетельствуют о совершении прокурором должностных преступлений? Получению им взяток от Катаева, от Калачёва, других лиц?
— Александр Денисович, вы-то знаете, что генерал не пошёл к прокурору области за разрешением на ОРМ в отношении Треля. А без технических мероприятий что можно нарыть?
— Правильно сделал генерал. Как ты помнишь, я ту же точку зрения высказал, когда вопрос на нашем уровне обсуждался. Трель — спецсубъект, без разрешения вышестоящего прокурора его на технику не поставишь. Весь вопрос: будет ли прокурорский бонза терпеливо наблюдать, как его подчиненный увязает в оперативных силках? Притом что бонза про ведущуюся охоту знает, но вынужден помалкивать в тряпочку. Не день, не неделю помалкивать — месяцы! Адреснись мы насчет твоего Нарцисса по инстанции, не успел бы ты, друг мой, глазом моргнуть, как он перевелся бы в другую область или в центральный аппарат. А прокурор области разведёт руками — извините, ребята, не на всё моя воля, есть и надо мной аксакалы.
— Столько работы псу под хвост! Только на установление агентурного подхода к Катаеву три месяца ушло.
— Ну так это задел на будущее. Позиции в окружении лидера ОПГ ещё ой, как тебе, Тимур, пригодятся. Пора на главного архитектора ДОУ заводить. Он обнаглел в корягу, только что борзыми щенками не берёт. Сейчас как раз с Катаева тянет гешефт за открытие заправки.
— Да чего архитектор, мелочёвка… — Яковлев сидел, вздёрнув плечи, как уставшая хищная птица.
«Размечтался по лёгкому прокурора города посадить?! Главный архитектор для него мелочёвка?! Малец!» — подполковника в принципе устраивал крутой поворот в разработке Треля.
Опер по ОВД дышал ему в затылок. По итогам работы за год он был поставлен в кадровый резерв на повышение.
— Работа проведена продуктивная. — Вместе с тем замнач не хотел, чтобы взматеревший подчиненный видел в нём недоброжелателя. — Собрана ценная информация, проведена важная вербовка. Как оперативно ты узнал о кассете и анонимке. Копию письма даже заполучил. Молодчик!
Доброе слово подействовало, Яковлев опустил иголки.
— Чего ж теперь делать, Александр Денисович?
— Я полагаю, срочно готовить материалы на реализацию. Садись за компьютер, составляй подробнейший меморандум по результатам разработки. Компромата достаточно. Реализация не всегда заканчивается возбуждением уголовного дела, прекращение коррумпантом своей противоправной деятельности — тоже результат.
Кислое выражение лица оперативника выдавало, что таким итогом он не удовлетворен. Но альтернативных вариантов действительно не имелось. Прокурор, потревоженный наглой выходкой чмуродного ментовского опера, используя свои связи в Москве, скорее всего, предпримет меры, для того чтобы перевестись на новое место, пока чистенький.
— Процедура эта, Тимур, небыстрая… я думаю, наша информация достигнет цели скорее. Многое зависит от того, как ты выпишешь бумагу. — Умение красиво преподнести результаты работы традиционно ценилось в ведомстве.
Этим контора выгодно отличалась от милиции, которой в повседневной бешеной круговерти было не до культуры делопроизводства.
