Славский вспоминает, что Хрущев хотел сделать «Бороду» президентом Академии наук, а тот отговаривался. «И я говорил, что нельзя его загружать из-за здоровья – несколько инсультов уже было. Самоотверженным и отважным он был. Никакой черной и тяжелой работы, когда от нее успех общего дела зависел, не боялся. Надо было работать ночами – работал больше двадцати часов в сутки».
Ефим Павлович упоминает, что он не раз уговаривал Игоря Васильевича бросить курить, но слышал в ответ залихватскую курчатовскую присказку: «Э-э, старина, время бежит, время катится, кто не курит и не пьет, потом спохватится»…
Академик И.В. Курчатов скоропостижно скончался в возрасте всего 57 лет 7 февраля 1960 года. Славский всегда вспоминал это событие с подступавшими слезами:
«В 1960 году Курчатов должен был поехать во Францию с Хрущевым. Подготовка к поездке на высшем уровне началась еще в 1958 году. Курчатов готовился выступать с лекцией в научном центре в Сакле. Тогда только мы и американцы имели ядерное оружие, а французы – нет… Игорь Васильевич пришел ко мне. Он тогда уже с палочкой ходил, похрамывал. Размахивает ею, как зонтиком (изящно так!), и говорит: «Я этого Эйзика (Эйзик – президент Соединенных Штатов Америки Эйзенхауэр, бывший командующий во время войны) на обе лопатки положу». А я ему: «Ты что, на борьбу туда отправляешься? На обе лопатки!»
И он мне начал рассказывать, как это сделает. Такие вещи, на мой взгляд, открывать было нельзя. Я ему говорю: «Старина! Как же ты можешь французам помогать овладеть ядерным оружием, когда они в НАТО? Мы китайцам не даем технологию». Тогда у Хрущева с Мао конфликт случился, и начались трения…
Он подумал, повертел своей палочкой и в ответ мне: «Ты прав, буденновец, ты прав!» И пообещал переделать свой доклад. Как переделал, не знаю. Ни первого варианта, ни второго не читал. Тогда поездка не состоялась. Но перед этим, еще зимой 7 февраля 1960 года, Игорь Васильевич поехал с тезисами в Барвиху к Харитону. Читал ему их, там и умер на лавочке во время чтения.
Для нас его смерть была трагедией. Для нашей страны – чудовищной потерей» [85. С. 60].
За несколько дней до своей смерти Курчатов в Большом зале консерватории слушал «Реквием» Моцарта. Приглашал и Славского с супругой, но те находились в это время в министерском доме отдыха «Опалиха».
По рассказам бессменного директора «Опалиха» Марии Строкашиной, в день смерти Курчатова Славский, еще не зная о трагедии, «не находил себе места, и попросил всех, кто был в Опалихе, пойти на лыжах». Такова была незримая душевная связь между двумя этими «атомными титанами»…
После того как в Колонном зале Дома Союзов страна попрощалась с незабвенным Игорем Васильевичем Курчатовым, как отзвучали выстрелы орудий у Кремлевской стены, жизнь потекла свои чередом.
Наступивший 1961‐й был богат на исторические события. На побережье Земли Королевы Мод открылась постоянная советская полярная станция «Новолазаревская», первая в истории человечества советская автоматическая межпланетная станция «Венера-1» облетела эту планету, а 12 апреля состоялся исторический полет Юрия Гагарина в космос. Впервые в мире ракетой В-1000 из экспериментального комплекса ПРО Григория Кисунько (одним из авторов которого, напомним, был Серго Берия), в верхних слоях атмосферы была сбита баллистическая ракета Р-12. А еще началась «хрущевская» денежная реформа, выросла Берлинская стена; в заливе Свиней кубинцы отразили американское вторжение. В сентябре была запущена крупнейшая Волжская ГЭС им. XXII съезда КПСС.
А в октябре в только что построенном Кремлевском дворце съездов начался съезд, прозванный «съездом строителей коммунизма». На нем Хрущев провозгласил свой знаменитый несбывшийся лозунг о том, что «нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме», и инициировал решение о выносе Сталина из мавзолея.
«Увенчало» же этот высокоторжественный форум еще одно историческое событие, к которому был напрямую причастен наш герой. Событие весьма грозное и, как оценивают некоторые, «чудовищное». В дни завершения съезда над Новой Землей была взорвана оставшаяся до сих пор самой мощной в мире водородная бомба АН602. Годом ранее – 24 июня 1959 года – в Москве Хрущёв пообещал вице-президенту США Ричарду Никсону показать «мать Кузьмы», как перевели это выражение переводчики ошарашенному американскому политику.
«Царь-бомбу» готовили сперва на 100 мегатонн. «Изделие 602», или, как его еще прозвали, «Иван», имело бифилярную схему подрыва: радиационная имплозия основного термоядерного блока шла с двух противоположных сторон. Бомба была трехступенчатой конструкции. Ядерный заряд первой ступени мощностью полторы мегатонны должен был запустить термоядерную реакцию во втором заряде с мощностью около 50 мегатонн. Остальные полсотни мегатонн давала третья ступень при делении ядер урана-238.
