Проектировали и строили мангышлакский бридер специалисты ОКБМ под руководством Игоря Африкантова. Работал он на обогащенной двуокиси урана с трехконтурной схемой охлаждения: в первом и втором контурах в качестве теплоносителя насосы прогоняли жидкий натрий, в третьем – подготовленную воду.
На БН-350 теоретически можно было нарабатывать плутоний для зарядов, но этой цели здесь не стояло.
Бридерные реакторы, как известно, не только расходуют, но и воспроизводят ядерное топливо, причем в количествах, превышающих собственные потребности. То есть БН-350 давал одновременно водяной пар для выработки электричества и отопления города (в паре с местной ТЭС) и производил топливо для других реакторов. Суммарная электрическая мощность реактора 350 МВт делилась на три примерно равных части: на производство электроэнергии, тепла и получение пресной воды в опреснителе.
24 марта 1962 года вышло постановление Совмина СССР с поручением Минсредмашу (поручение было сформулировано самим министерством) разработать проект и построить на полуострове Мангышлак реактор на быстрых нейтронах в комплексе с опреснительными установками – со сроком пуска в 1967 году. Во исполнение этого постановления 23 апреля того же года Е.П. Славский подписал приказ с программой работ по реактору БН-350.
В этой «саге» Минсредмаша действия, как водится, происходили стремительно – и сразу по двум направлениям: и реакторному, и опреснительному. Лауреат Ленинской премии, инженер-теплоэнергетик, главный конструктор опреснительной техники Минсредмаша Владимир Чернозубов, работавший тогда в Свердловске, в институте СвердНИИхиммаш, вспоминал:
«История, связанная с технологией и техникой опреснения воды, началась в нашем институте в 1960 году внезапно: из Москвы прилетел представитель проектного института и привез письмо Министра среднего машиностроения Ефима Павловича Славского. Подписал Министр письмо не чернилами, а знаменитым на весь Средмаш синим карандашом. Это означало: уверен и готов – берись и делай, будет обеспечена всякая поддержка; нет – ответь прямо, ничего с тобой не сделают. Словом – не приказ, а доверительное поручение. Оно состояло в том, что требовалось разработать, а затем создать большой завод по получению питьевой, технической и глубокообессоленной воды из каспийской морской воды на Мангышлаке, где намечалось грандиозное строительство рудника, нефтепромыслов, четырех заводов, двух электростанций, морского порта и современного города. В письме говорилось о том, что прежде, чем создавать на голом месте огромный опреснительный завод, надо разработать, построить и испытать опытную установку» [125. С. 280].
По «фирменному» средмашевскому алгоритму, не дожидаясь конца опытных работ, лишь по первым положительным результатам, начинает строиться первая в Мангышлаке опытно-промышленная испарительная установка (ОПИУ). Летом 1963 года ее запустили, получив первую пресную воду и наполнив ею систему водоснабжения города «на вырост». Интересно, что при этом был организован «тендер»: свердловскую установку сравнивали с зарубежной – отечественная оказалась не только дешевле, но и эффективнее. Ее и начали здесь тиражировать.
В этом проекте все было взаимосвязано: для опреснения требовалась атомная энергия, для атомного реактора – пресная вода. И эту, казалось бы, «глухую» взаимозависимость удалось «расшить», синхронизируя поэтапные действия в обоих направлениях.
Строительство реактора БН-350 началось в 1965 году на берегу в 8 километрах от Шевченко. Физический пуск реактора состоялся 28 ноября 1972 года, а на плановый уровень энерго-мощности бридер вывели 16 июля следующего, соединив с энергосетью города.
Проблем при его сооружении и отладке возникало немало. Например, разгерметизация парогенераторов, при которой вода из третьего контура попадала в раскаленный натрий контура-2, что приводило к образованию водорода, повышавшего давление во всей системе.
Об этих трудностях каким-то образом пронюхали за рубежом, где начали появляться публикации о «взрыве» на советском бридере. Разумеется, никаких взрывов и близко не было – автоматика отключала аварийные парогенераторы. Прибывший в Шевченко на совещание по этой проблеме Славский, внимательно всех выслушал и принял решение заменить все теплопередающие трубки испарителей в трех генераторах, поручив их изготовление Подольскому заводу им. Орджоникидзе. За полгода все эти «шероховатости» были преодолены, и после пуска БН-350 проработал без аварийных остановов 26 лет. Мог бы проработать и еще столько же…
