В 1963 году на УМЗ выпустили первый отечественный сверхпроводник – биметаллическую проволоку, внутри которой был сплав ниобия с цирконием, а сверху – латунная оболочка.
А в 1968 году, после реконструкции, на УМЗ запустили единственный в своем роде в СССР цех, производящий сердечники из высокообогащенного урана и бериллия для тепловыделяющих элементов, на которых работали реакторы атомных подлодок. Именно они обеспечили рекордные на то время скоростные характеристики наших АПЛ – до 80 км/ч, заткнувшие американцев за пояс.
Ефим Павлович регулярно посещал завод, встречался с его руководством, ходил по цехам, вникая в новинки. Но большинство горожан запомнили «сопутствующие» прогулки Славского по Усть-Каменогорску в сопровождении городского и партийного начальства. Это не было пустым ритуальным «променадом»: въедливый министр, как депутат Верховного Совета, замечал различные городские неустройства. А если вносил предложения, то они не были голословными – подпирались мощью стройкомплекса МСМ и связями Ефима Павловича в Совмине и ЦК. Поэтому местные власти только радостно кивали. Так в этом областном центре, ранее вполне захолустном, появились Дворец спорта, Центральный дом культуры, микрорайон Стрелка. А также красивая набережная Иртыша, которая носит имя Ефима Славского. В 2011 году на ней был установлен его бюст – инициатива исходила от коллектива УМЗ. Таким образом устькаменогорцы через десятилетия поблагодарили Ефима Павловича за все, что он сделал для их города.
Увековечили Славского и в городе Лермонтове на Ставрополье, хотя глава Минсредмаша не имел прямого отношения к образованию этого секретного города в предгорьях Бештау вместе с уранодобывающим Горно-химическим рудоуправлением. Когда по решению Совета Министров СССР № 20405‐рс и приказом ПГУ в 1949 году здесь началась разработка урановых месторождений, найденных еще в 1944‐м геологами Кольцовской партии, Ефим Павлович «тянул лямку» на «Базе-10», нарабатывая оружейный плутоний. Не видел он и как в 1952 году в «населенном пункте рудоуправления № 10» появились первый жилой дом, первая школа и временный клуб в бараке.
Но уже не без его участия поселку в 1954 году присвоили поэтическое имя «Лермонтовский», ставшее в городской ипостаси Лермонтовом. Со времени назначения Ефима Павловича начальником ГУХО Минсредмаша, а затем замминистра внимание его к строящимся Гидрометаллургическому и химическому заводам, а также городу не ослабевало. Это был один из не самых крупных, но ценных «изумрудов» в короне атомной империи.
В полной же мере роль Славского в судьбе атомного городка на Кавминводах проявилась позже – когда уран в двух рудниках начал в середине 1960‐х исчерпываться. Чтобы город жил дальше, требовалась умная диверсификация его производственного потенциала.
По инициативе и благодаря системным усилиям главы МСМ основной Гидрометаллургический завод, еще «дочерпывая» остатки урана, начал перепрофилироваться на выпуск водорастворимых фосфорных удобрений: монокалийфосфата, кремнефторида натрия, фториднатрия, оксида и фторида скандия, сульфата калия. И сумел в этой новой профессии стать одним из самых крупных в стране производителей удобрений с внутренним и экспортным потенциалом.
Бывший в те годы директором Горно-химического рудоуправления, лауреат Государственной премии СССР и орденоносец, почетный гражданин города Лермонтова Вячеслав Кротков рассказывал:
«Гордостью Ефима Павловича было производство минеральных сложных гранулированных удобрений, аммофоса. В отличие от Минхимпрома, мы производили гранулированные удобрения. В Минсредмаше были созданы специальные выпарные аппараты и барабаны – грануляторы – сушилки. Помню, как при очередном посещении Е.П. Славский пригласил на предприятие министра химической промышленности Костандова, который в это время отдыхал в Кисловодске… После посещения Костандов создал группу специалистов, в которую вошли руководители и главные инженеры институтов и заводов… Это было началом широкого внедрения разработанных в Минсредмаше новых технологических процессов по выпуску гранулированных сложных удобрений в Советском Союзе» [84. С. 228].
