Интересный факт: в 1970 году в капитальном строительстве и индустрии стройматериалов в составе МСМ было занято 251 тысяча человек, в том числе 148 тысяч вольнонаемных работников. Ежегодный объем капстроительства министерства в середине 1970‐х поистине впечатляет – до 2 млрд рублей, а товарооборот министерского стройкомплекса – более 3 млрд полновесных советских рублей! [59. С. 817].
По сегодняшней стоимости российского рубля эту сумму нужно умножить по меньшей мере на 200. При этом все знали: там, где строит Средмаш, будет надежно и красиво. Возведенные силами МСМ новые жилые микрорайоны Ангарска, Димитровграда, а также архитектурно цельные Навои, Краснокаменск, Шевченко и другие «атомограды» сильно отличались даже своими типовыми сериями зданий от унылой окрестной застройки безликими «коробками», которая началась с хрущёвского времени. В средмашевских городах даже при отсутствии архитектурных излишеств «сталинского классицизма» бросаются в глаза смелые объемно-планировочные решения, тонкий учет природно-климатических условий, оригинальные проекты «знаковых» городских зданий, грамотные дорожные развязки в соединении с внутриквартальными проездами и пешеходными путями, зоны озеленения и отдыха. Всё строилось действительно по известному в то время, но изрядно девальвированному партийному слогану: «Все для человека, все во имя человека». И в этом была огромная личная заслуга конкретного человека – Ефима Славского, который в напряженной своей занятости сотнями проектов одновременно никогда не выпускал строительство из своей «зоны особого внимания».
Зная о могучей строительной базе МСМ и отзывчивости его главы на дела государственной важности, Славского порой прямо-таки осаждали просьбами построить тот или иной объект (часто весьма немаленький) коллеги-министры и секретари обкомов.
В 1970‐м с такой просьбой к Ефиму Павловичу обратился тогдашний секретарь Томского обкома Егор Лигачёв. Речь шла о строительстве огромного нефтехимического комбината – ТНХК. Против грандиозной стройки выступали ближайшие помощники Славского, да и в ЦК была разноголосица по этому поводу. В итоге Славский с поддержкой Госплана взял эту стройку, заявив, что Минсредмаш берется построить комбинат, «чтобы вернуть стране часть средств, которые атомная отрасль оторвала в свое время от народа».
На самом деле у главы Минсредмаша в «непрофильных» стройках был еще один прагматичный «отраслевой» интерес. Если неподалеку располагался какой-то министерский объект, то на нем часто работали мужчины. Но их женам, другим родственникам тоже надо где-то работать! Строя предприятия, помогая развивать инфраструктуру не «атомных», обычных городов рядом с «атомными», Славский заботился таким образом и о работниках отрасли.
Секретарь ЦК, курировавший «оборонку», и первый секретарь Свердловского обкома КПСС (предшественник Ельцина на этом посту) Яков Рябов вспоминал свое взаимодействие с Ефимом Славским по поводу областных строек, которым помогал Минсредмаш:
«У нас в Свердловске с давних времен дислоцировалось мощное строительное управление с хорошей базой стройматериалов и монтажными подразделениями Минсредмаша. Руководил им более двадцати лет толковый инженер Стамбульчик, симпатичный человек, очень доброжелательно относившийся к просьбам партийных и советских органов по строительству каких-либо сверхплановых объектов для нужд города. Но он всегда просил меня, чтобы я предварительно получил добро от Ефима Павловича… Могу откровенно сказать, что с ним было нелегко говорить и решать какие-либо вопросы. Он сначала выслушает, все прикинет, а затем откажет или, было и такое, пошлет куда-нибудь!.. Но со временем отходил и говорил: «Ну ладно, если Стамбульчик такой добрый, пусть строит за ваши деньги, на ваших материалах и с вашей помощью. Но если он провалит хоть один проект министерства, я него шкуру сдеру. Вот так мы в Свердловске и строили уникальные сооружения с доброго благословения Ефима Павловича» [112. С. 43].
Аппаратный вес секретного «атомного министра» де-факто был повыше, чем у любого секретаря обкома, по-нынешнему – губернатора. Но де-юре каждый отраслевой министр был обязан решать хозяйственные дела своего министерства в тесном контакте с «советскими и партийными органами» области, края или республики. Как правило, в этом вопросе у Ефима Павловича было полное взаимопонимание с местной властью (случай с Горбачёвым скорее исключение). А с Яковом Рябовым Ефим Славский и вовсе приятельствовал – это были люди одного строя мысли, оба – «оборонщики» и «державники».
