– Хорошие кони, ваше превосходительство, – оценил он табун. – Сотни лет в наших степях их выводили. Деды и прадеды ведь из походов каких только не пригоняли: и турецких, и персидских, и горских с Кавказа, даже с востока из киргизских степей и с запада, когда поляков и немцев били. Все между собой перемешались, и вот смотрите – вот она донская порода. Конь наш с виду, может, и не такой статный, как у тех же австрияков с немцами, зато неприхотливый. В голой заснеженной степи сам себе корм добудет, а вот те с голоду падут. И резвая, ходкая наша казачья порода, скакать может долго без отдыха.
– Ну вот, Харитон, будет тебе теперь дело, – обратился к главному поместному конюху Егоров. – До зимы новые конюшни нужно успеть поставить, загоны наделать. Отделить каждую породу от другой. Потом каких-то лошадей будешь скрещивать между собой, а каких-то для чистоты породы будешь держать и всему учёт вести, в том числе и бумажный.
– Так ведь неграмотный я, хозяин, не сподобился учиться. – Тот горестно вздохнул. – Дети вон книжицы почитывают и на белых листах писать могут, а я только так, в своей памяти всё держу.
– Ничего страшного, инвалида из егерей возьмёшь себе в писцы-учётчики, – ответил Алексей. – Я Ёлкину Потапу скажу, чтобы он тебе посмышлёнее подобрал. Так-то они все грамоте обучены. По кормам тоже смотри. Сена, соломы, сколько нужно будет, просчитай, и овса, разумеется. В мельнице отрубей для своего хозяйства закажи прямо сейчас, чтобы кашицу лошадям запаривать. Как раз только недавно на ветряках зерновой помол начался. Вон со скотного двора и птичника уже давно подали в правление бумаги, а на тебя даже норму ещё не закладывали.
Приехавший с Калужского чугуноплавильного завода Чуканов Захар, выслушав Егорова и внимательно изучив план стройки, согласился, что ставить новый завод действительно лучше всего у речки Песчаной.
– Я уже три года назад вашему Архипу показывал то место и предлагал туда его мастерские перенести, – пояснил он. – Да, видать, задумки такой у вас раньше не было. Но вот, оказывается, всё не зря, только уж и стройка эта гораздо больше теперь будет. Земли придётся много здесь убирать, и под большую запруду, и под заводские цеха. Сами понимаете, Алексей Петрович, ставить их на обычный грунт никак нельзя. Основание тут должно быть серьёзное, чтобы и стены оно держало, и тяжёлые станки. Поэтому на два аршина вынимаем землю и уже потом засыпаем слоями глину, крупный и мелкий камень и речной песок. В конце всё это плотно трамбуем, а сверху ещё заливаем раствором из сеянного песка и извести. Она, известь, кстати, у вас тут совсем неподалёку есть, я видел её выход верстах в пяти на косогоре. Как только раствор схватится и хорошо затвердеет, потом ещё одним слоем сверху прольём. Вот уж потом на такую серьёзную основу мы и будем выставлять стены строений. Работа эта долгая и тяжёлая, – объяснял Чуканов. – Но зато если всё основательно делать, то на века. Людей очень много нужно, сотни две мужиков-землекопов и ещё сотню для всяких сопутствующих дел.
– С людьми тяжело пока, Алексей Петрович, – не стал скрывать стоявший рядом Ёлкин. – Сейчас ведь уборочная страда идёт, все при деле. Если только десятка три я смогу отрядить.
– Да куда там три?! – хмыкнул Чуканов. – Этого числа даже чтобы верхний слой земли снять не хватит. Смотрите, конечно, сами, Алексей Петрович, но зимой земля так закаменеет, что её и киркой не больно возьмёшь. А совсем скоро дожди осенние хлынут, тоже особо под ними не поработаешь.
– Нужно по округе весть разнести, – предложил Кулгунин. – По тем же помещикам, чтобы вместо барщины к нам людей отпускали. И им живые деньги придут, и у крестьян часть их останется. У нас вон уже с октября из деревень большая часть на отхожие промыслы съезжает. Кто-то в Калугу или Тулу на железоделательные заводы, кто-то до Москвы и даже до Твери доходит. А здесь у нас совсем неподалёку от дома можно хорошо заработать.
– Приглашайте, – дал добро Егоров. – Сейчас на помол начнут зерно к мельницам свозить, весть мигом по всему уезду и даже по соседним разлетится – что тут заработать можно. Я ещё и к уездному главе с хорошим подарком заеду, поговорю, через него тоже по помещикам новость далеко уйдёт.
Сентябрь пролетел в трудах и суете, тёплое бабье лето сменилось дождливым периодом, и к Белёву подтянулся речной караван Лазарева.
– Пять станков с нами приплыли и куча всяких механизмов, – доложился Иван Кузьмич. – Названий даже их не упомню. Вот мастер вам всё объяснит. – Он кивнул на стоявшего рядом мужчину средних лет. – Вьюгов Иван Илларионович за него поручился, говорит, что хороший он оружейник, из самых лучших в Туле.
