Эгипет. Том 2 полностью

— Учитывая то, чем я тогда занималась, — доверительно сказала она ему, понизив голос, как будто ее могли подслушать, или она собирается сказать нечто такое, что могло показаться недобрым, — я очень терялась, натыкаясь на людей такого сорта. На таких, которые верили, что существуют тайные ордена, возникшие чуть ли не во времена Пирамид; что розенкрейцеры где-то рядом и действуют от нашего имени; что их история продолжается. Мне казалось, что он был одним из таких. Но, как я думаю сейчас, он был немного другим. Он был розенкрейцером; во всяком случае, считал себя одним из них. Но он также знал тайну розенкрейцерства: ты можешь только стремиться, надеяться и хотеть стать одним из них. Это то, чем является розенкрейцер; это все, чем он является.

В комнату вошли два сиамских кота, обвились вокруг толстых ног дамы и посмотрели на Пирса так, как будто тоже были посвящены в тайну.

— Великая генеалогия знания, — со вздохом сказала дама Фрэнсес. — Передача оккультных знаний от магистра к магистру. Все они стремились стать ее частью, приносить пользу, быть избранным, обучиться тайному языку. Невидимая коллегия. Но не было ни магистров, ни братьев. Не было ничего, кроме цепочки книг; только это и было. Книг и их читателей. Еще Платон говорил: «Мы думаем, что, читая книгу, слышим голос человека; но если мы попытаемся задать книге вопрос, она не ответит»^[201].

Она сунула руки в карманы старого вязаного кардигана и какое-то время с явным сочувствием глядела на Пирса. — Конечно, мы прощаем их, мы должны. Как мы прощаем свою семью. Потому что, знаете ли, они такие, какие есть.

Нет: на самом деле он не сидел, как Алиса, между ней и ее сестрой, и не просил показать ему дорогу; после возвращения из Гластонбери он больше не покидал Лондон. Он видел ее — он действительно видел ее, округлую маленькую фигурку в вестибюле Варбургского института, застегивающую макинтош, с пухлым кожаным портфелем в руке; она с чудовищным акцентом говорила по-французски с высоким мужчиной, склонившимся к ней, чтобы лучше слышать. Это наверняка была она. Возможно, будь она одна, он смог бы заговорить с ней — а ему нужно было передать ей привет от Барра — и кто знает, что тогда могло бы произойти; но, безусловно, она бы сразу спросила его об альбатросе вокруг шеи^[202], поэтому он только робко, печально или стыдливо кивнул ей, и она вопросительно кивнула ему в ответ.

В похожем на склеп магазине книжной мистики он нашел ее самую последнюю книгу, «Розенкрейцеровское просвещение»^[203], купил ее, и со страниц книги она говорила с ним, хотя и не отвечала на вопросы. Она сказала, что движение розенкрейцеров возникло из того, что она назвала «миссией Джона Ди в Богемии»^[204], — хотя Ди вернулся в Англию и умер за несколько лет до того, как начали циркулировать слухи о розенкрейцерах — и что-то там было. Что-то такое он сделал или оставил после себя; что-то такое он увидел, или узнал, а, может, проповедовал, и люди запомнили. В романе Крафта, сюжету которого следовал Пирс — все равно что пытаться обойти вокруг Озера Верхнее при помощи экземпляра «Песни о Гайавате»^[205], — то, что осталось в Праге, не было ни уроком, ни достижением, но наставлением или обещанием: он может сделать Камень для императора Рудольфа. Это и тело Эдварда Келли, из которого вышло золото Ди, его ангелы и все остальное.

Чем бы оно ни было, возможно, юный Фридрих собирался, став королем, найти его и имел все основания думать, что сможет. Однако так и не смог. В нашей истории мира.

Фронтиспис ее книги — с которой началось мысленное путешествие Пирса в окрестности Лондона на виллу дамы Фрэнсес, к книге, которую он представил на ее книжной полке, — украшала та же самая иллюстрация, что и начало статьи о Невидимой Коллегии в «Словаре Демиургов, Дьяволов и Дэмонов Человечества». В книге было написано, что картинка, сюрреалистическая гравюра на дереве, взята из книги или трактата «Speculum sophicum rhodo-stauroticum»^[206].

— Speculum sophicum rhodo-stauroticum, — вслух сказал Пирс, прочитав строчку в метро, а потом на улице; впоследствии он обнаружил, что опять и опять говорит себе этот дактиль, вслух или мысленно, всю зиму, бродя по континенту; так человек, ищущий потерянную вещь, все время повторяет ее имя. Speculum Sophicum Rhodo-staur Oticum. Вы помните, что на картинке была нарисована Невидимая Коллегия братьев Розы и Креста: нелепая высокая повозка, то есть дом или дворец, переполненный Братьями, погруженными в работу; дом, стоящий на непропорциональных колесах, на самом деле движется при помощи широких парусообразных крыльев: если бы Пирса попросили нарисовать эту штуку по памяти, он наверняка дал бы ей паруса, а не крылья.

Как и сделал Феллоуз Крафт в своей последней незаконченной книге. В которой эта крылатая повозка появилась как карета Джона Ди, летящая над Германией с Ди, его женой и детьми на борту. А также с вервольфом, ангелом в кристальной сфере и состоянием в виде волшебного золота.