– Я пока не знаю этого, но тут какая-то история – Халил хочет открыть свою клинику и уже отдал в предоплату солидную сумму, но ему ещё необходимо оплатить восемьдесят процентов. Я навёл справки по своим каналам – у Халила таких денег нет. Так может он надеется на помощь Спиридоновой?
– Всё, конечно, занимательно, но теперь об этом деле пусть болит голова у российской стороны, я уже подготовил документы, и с минуту на минуту придёт представитель посольства.
– Но есть ещё кое-что важное, – не сдавался адвокат, – этот Халил левша!
– Вот это уже кое-что, но опять же достаточно только для подозрений.
И адвокат достал свой последний козырь:
– Сегодня утром по факсу я получил от своего приятеля из Интерпола допрос свидетелей из Австрии, которые находились на берегу во время преступления. И они в один голос заявляют, что видели Клавдию на пляже!
– Это что же получается, – Мустафа привычным жестом потёр подбородок, – мы должны отправить Спиридонову с миром восвояси, снять все подозрения и продолжать расследование в другом ракурсе, с другими подозреваемыми?
– Именно! – торжествовал Гийом.
В дверь постучали. В кабинет вошёл Константин Николаевич.
В аэропорт приехали буквально за час до вылета самолёта. Клавдия с Константином Николаевичем в сопровождении двух полицейских в штатском, которые тыкали направо и налево своими корочками, прошествовали отдельным коридором напрямую к стойке регистрации. Отстреливаться от газетчиков взялся адвокат. Его окружили журналисты с камерами и микрофонами, задавая вопросы и ловя каждое слово.
– Скажите, в качестве кого Клавдия Спиридонова отправляется в Россию? Она до сих пор подозреваемая?
Адвокат откашлялся:
– Местные правоохранительные органы посчитали собранные улики недостаточными, и заявляют о снятии обвинений с россиянки. Полицейские пошли на такой шаг из-за недостатка доказательств.
– Дело можно считать закрытым?
– В России её ждут следователи, и по запросу русских, египетские власти переслали им материалы дела, и дали возможность Спиридоновой добираться в Россию без конвоя. Статуса подозреваемой на родине у неё нет.
– Господин адвокат, значит ли это, что убийца мальчика не найден?
– Без комментариев, – махнул холёной рукой Гийом.
На этих словах он поспешил присоединиться к Клавдии и компании, хотел ещё расспросить её кое о чём. Полицейские распрощались и покатили по своим делам– на этом их миссия была выполнена. Они сидели втроём за столиками кафе у огромных окон аэропорта, молча наблюдали, как садились и поднимались в воздух самолёты и пили кофе. Разговор не клеился. Без всяких эмоций, молча Клавдия выслушала сообщение Константина Николаевича о том, что она едет домой совершенно свободной. Они понимали, что внешняя свобода мало что значит по сравнению с той тюрьмой, в которую Клава загнала свою душу и сердце. И всё же ей было гораздо легче возвращаться домой с чистой репутацией.
– В России вас встретят родители, мы сообщили им, каким рейсом вы прилетаете, – сказал Константин Николаевич и полез в карман, – но на всякий случай я дам вам русские рубли, чтобы вы смогли добраться до дома.
Клавдия покачала головой:
– Не надо, у меня есть немного денег. Мне хватит, – она помолчала минуту. – Если бы вы знали, как я вам благодарна за всё.
Объявили, что посадка на её рейс заканчивается, они дружно поднялись и потянулись к стойке паспортного контроля. И только сейчас адвокат решил задать Клавдии этот вопрос:
– Клавдия, вы знаете кто убил вашего сына? – он спрашивал и утверждал одновременно.
Она повернулась к нему лицом, посмотрела прямо в глаза и разжала ладошку. Там лежал серебристый крестик.
– Это крестик моего Василия, он носил его, не снимая с самого дня крещения. И в тот день крестик был на нём, я это хорошо помню. Халил выронил это вчера из кармана брюк, когда приходил вечером в отель.
– Я могу забрать это?
– Да, конечно.
– Как вы думаете, зачем он сделал это?
– Только он знает и может вам сказать…если захочет. Я думаю, что и кольцо с сапфиром у него, – Клавдия горько усмехнулась. – Ведь по вашим, египетским правилам если помолвка расторгается, то невеста должна вернуть все подарки жениху.
Она отошла несколько шагов, как-то картинно поклонилась своим провожающим, миновала рамку металлоискателя и затерялась в пёстрой толпе.