– Да, у нас сейчас трудное время, но трудные времена бывали у нас и раньше. Lehman уже проходил через пару кризисов и стал только сильнее. Мы пройдем и через этот кризис. Ни для кого не секрет, что у нас есть токсичные активы. А у кого их нет?! И все знают, что мы понесли убытки, но эти убытки нас не потопят. Мы выстоим. Я верю и знаю, что так будет. Кто–то хочет нашей смерти. Не дождутся. Я убью их сам. Я вырву сердце из их грудной клетки и буду жрать его, пока они не подохнут! – и для пущей убедительности оскалился и показал, как он будет это делать, свирепо блеснув глазами из–под нависших бровей. Ни дать ни взять настоящая Горилла Уолл–стрит…или волк.
Настроение людей поднялось. Они ответили дружными овациями и криками: «Мы с тобой, Дик!» Не так уж много было сказано в этой речи, но главное было достигнуто: будущее больше не казалось безнадежным. Успокоенные сотрудники разошлись по рабочим местам.
Пока Фолд показывал, как убивают на Уолл–стрит, Грегори в своем кабинете натаскивал Эрин Коллан. Именно ей предстояло поведать миру, и в первую очередь акционерам88 банка, о том, что Lehman жив и не собирается умирать. Ричард Фолд никогда не нанял бы женщину, да еще адвоката по образованию, на должность главного финансового директора, но Джо Грегори усмотрел в этой красивой и энергичной сорокалетней блондинке те качества, которые больше всего ценил в людях: целеустремленность, доходящую до агрессивности, и готовность на многие жертвы во имя карьеры. Конечно, у этой дочери полицейского из Квинса89 была хватка, иначе, разве позвонила бы она в Lehman, предложив себя в качестве специалиста по налоговому праву. С блеском пройдя собеседование, Коллан получила офис с окнами на Таймс–сквер, куда деловито спешила по утрам со стаканчиком кофе в руке и легким макияжем на лице, вливаясь в многотысячный поток сотрудников банка.
Неизвестно, сколько времени просидела бы она на своем месте, дожидаясь очередных повышений в должности, если бы не одно обстоятельство: ей удалось привести в банк несколько крупных игроков, заключив с ними выгодные контракты. И вот тут Грегори предложил ей место главного финансового директора. Позднее, Эрин признается, что сама не ожидала, да и не рассчитывала на такое стремительное восхождение. Это была самая высокая должность на Уолл–стрит, занимаемая когда–либо женщиной, и несмотря на злые толки о том, что ей больше подходит роль в фильме «“Секс в городе», Коллан справлялась с этой должностью совсем неплохо. Во всяком случае, так она думала. Но, так или иначе, финансовую политику банка определяла не она. Многие сомневались даже в том, что она вообще что–либо понимала в этой политике.
Сейчас Эрин готовилась к главному моменту своей жизни: выступлению на конференции с квартальным отчетом Lehman Brothers. Ей нужно было не только свободно выпаливать заученные наизусть цифры, но и с легкостью отвечать на всевозможные вопросы, обещающие быть трудными. Именно ответы на эти вопросы и волновали больше всего Грегори.
После того как все варианты были обсуждены и проиграны несколько раз, Коллан отправилась в свой кабинет. Казалось бы, она уже достигла главного в жизни: была принята в члены элитарного «Клуба 31–го этажа», получала зарплату со многими нулями, прекрасно выглядела в деловых костюмах, специально заказанных для нее в Bergdorf Goodman90, но самой Эрин этого было мало. Ей хотелось купить дом миллионов за пять–семь на Лонг–Айленде, на выходные ездить в Хэмптон поиграть в гольф с людьми с Уолл–стрит, а на работу летать в личном вертолете, как это делал Джо Грегори. Во многом осуществление этих планов зависило от завтрашнего дня.
Стараясь справиться с волнением, она включила канал NBC, по которому шло интервью с Хэнком Полсоном. Пора было возвращаться в день сегодняшний, где ей ясно давали понять, что ее честолюбивые мечты могут не сбыться по причинам от нее не зависящим. Осторожно подбирая слова, Полсон посылал финансовому миру сообщение о том, что правительство совсем не настроено выкупать какой–либо банк, оказавшийся в ситуации, подобной Bear Stearns.
Остаток рабочего дня Эрин провела на телефоне, стараясь успокоить деловых партнеров, и заверяя их в способности Lehman Brothers выполнять свои обязательства.
Как и рассчитывал Фолд, прибыль банка в четыреста восемьдесят девять миллионов долларов за последний квартал, безукоризненно представленная Эрин Коллан на конференции 18 марта, успокоила инвесторов. К закрытию биржи цена акций банка поднялась на сорок шесть процентов, почти отыграв потери предыдущего дня. В прогнозах многих финансовых аналитиков зазвучали более оптимистичные ноты в отношении Lehman. Многих, но далеко не всех. Кое–кто из числа очень влиятельных игроков на бирже усомнился в достоверности такой высокой прибыли, назвав Lehman «карточным домиком». Нашлись и те, кто, предвидя скорый крах банка, продолжал делать ставки на понижение.
