– Вся жидкость была израсходована во время экспериментов, – пролепетал болгарин.
– Лжете! – воскликнул Аль-Мири. – Вы ни за что не использовали бы всё.
Стефан попытался шагнуть вперед, но охранник удержал его на месте.
– Вы не можете утаить открытие от мира. Ваш ученый это понимал и продал мне пробирку. И еще кто-нибудь сделает то же самое. – Он повысил голос. – Вы не можете воспроизвести эликсир, так? Потому и устроили тут лабораторию. Только посмотрите, сколько у вас осталось! Почти ничего, несколько жалких чашечек! Позвольте помочь вам, глупец несчастный! Вы только зря тратите жидкость!
– Здесь ничего не потрачено зря, кроме ваших жизней, – возразил Аль-Мири.
– Есть и другие пути, – вступил Виктор. – Не допустите, чтобы убийство стало вашим наследием, фундаментом того, что вы строите.
Аль-Мири не обратил на него внимания.
– В последний раз спрашиваю. Где она?
– Стефан! – воскликнула Вероника. – Ради бога, если знаете, где пробирка, скажите ему. Он ведь собирается нас убить!
Димитров встряхнулся, словно вынырнув из сна и лишь сейчас осознав, в какой он опасности, потом посмотрел на Аль-Мири.
– Того, что осталось, не хватит для определения состава, – пробормотал он. – Позвольте мне исследовать эликсир.
– Что ж, я думал, близость смерти развяжет тебе язык, – прошипел Аль-Мири, а потом скомандовал что-то по-арабски.
Охранник, державший Стефана, толкнул ученого вперед в тот самый миг, когда Номти шагнул к нему, держа в руке длинный нож. Виктор и Вероника одновременно вскрикнули, когда горбун всадил лезвие глубоко в живот Димитрову.
Услышав крик, Грей сразу бросился бежать в ту сторону. Всего несколько шагов – и стало ясно, откуда исходил вопль: в центре широкого выступа спиной к Грею стоял Номти, на одной руке которого обмяк Стефан. В другой руке карлика виднелся окровавленный нож. Грей заметил за горбуном и другие фигуры, включая стоявшего чуть в стороне Аль-Мири. А еще увидел Виктора и Веронику, которая кричала от ужаса, глядя на ученого.
Рядом растекалась красная лужа.
«Стефан», – пронеслось в голове у Грея.
Он со стоном бросился на Номти. Горбун стоял всего в пятнадцати футах, спиной к нему, и Доминик знал, что успеет. Он понятия не имел, что будет делать потом, но в любом случае так лучше, чем прятаться в тени и смотреть, как умирает Стефан, как зарежут или застрелят Виктора с Вероникой.
Стоило Грею выскочить из тоннеля, он услышал встревоженные возгласы и выстрел. Стрелявший промахнулся. Грей добежал до Номти как раз в тот момент, когда горбун отшвырнул болгарина и повернулся к американцу. Коротышка рявкнул какую-то команду, и Грей периферийным зрением увидел, как охранники опустили оружие. На этот раз Номти не выронил нож.
Последним чувством, посетившим Грея перед тем, как он налетел на горбуна, было чистой воды удовольствие: «Хочешь сам убить меня, козел? Ты только что совершил свою последнюю ошибку».
Номти попытался нанести противнику косой удар ножом. Грей шагнул вперед, когда рука горбуна еще не опустилась, блокировал ее левым запястьем, а правым кулаком прицелился в плечевое сплетение, большой узел нервов под мягкими тканями в передней части плеча. Удар попал точно в цель, и Номти с криком выронил нож. Грей коленом врезал ему в пах, нанес апперкот в челюсть, а потом добавил локтем по скуле. Коротышка крякнул, но выдержал атаку. Грей снова впечатал в лицо противника локоть, однако Номти, словно ничего не заметив, схватил американца в медвежьи объятия.
Грей боднул его в лицо, потом подсунул руку под основание носа горбуна и надавил вверх и вглубь, туда, где проходит нерв. Недомерок ослабил хватку, но Доминик давил и давил, заставив противника отшатнуться и потерять равновесие, а потом подсечкой отправил его на землю.
Номти опрокинулся на спину, Грей занес ногу, чтобы ударить его в висок, закончив бой либо нокаутом, либо раздробленными лицевыми костями, но поскользнулся и услышал, как Вероника кричит его имя. Прежде чем свалиться, американец успел изогнуться и повернуть голову. Он увидел, как Вероника делает движение в его сторону, а потом раздался выстрел. Журналистка упала ничком.
Мир Грея рухнул.
Он слышал крики, множество голосов, и видел, как Номти идет на него. Грей поспешно попытался вскочить, чтобы уйти из-под удара. Руки и ноги скользили в теплой липкой жиже: он поскользнулся на крови Стефана. В движении Доминик мельком взглянул на Веронику, которая лежала на животе в луже крови, и мысли заметались, а сердце чуть не разорвалось.
Один из охранников издал короткий горловой звук, что-то лязгнуло, и Грей заметил в нескольких футах от себя серебристый блик. Потом увидел, как Номти тянет руку, и снова перекатился, на этот раз – к упавшему предмету. Теперь Доминик разглядел нож с длинной рукояткой и волнистым лезвием – крис Виктора.
