– Потому что у тебя нет выбора. Потому что я не хочу, чтобы ты вернулся. – Аль-Мири отвернулся и уставился на жену. – Потому что мне понятна твоя боль.
Грей взял фляжку, но Аль-Мири снова схватил его за руку:
– Пообещай.
Доминик вырвался и проворчал:
– Я вылью все на рану, клянусь.
– Иди же! – отчаянно воскликнул Аль-Мири. – Жена не выживет без специального оборудования.
Грей видел перед собой человека, чей разум давным-давно оставил рациональные пределы нашего мира. Дрожа, египтянин бросился к жене, но Джакс резко вывернул каталку. Аль-Мири всхлипнул и снова схватился за лицо.
– Пожалуйста, прошу! Мы не будем вас преследовать. Все это ради нее, ради нее одной.
Виктор бережно поднял Веронику на руки. Джакс и ошарашенный проводник двинулись за ним следом. Взгляд Доминика остановился на распростертом теле Номти, горб которого гротескно топорщился на спине.
– Оставлю каталку у выхода! – крикнул Джакс, когда друзья поспешили прочь. – Не ходите за нами.
– Он сдержит слово, – подтвердил Грей.
Они оставили каталку за дверью, которая отделяла тоннели в скалах от лаборатории. Джакс хотел заклинить замок, но Грей ему не позволил. Никому не пойдет на пользу, если жена Аль-Мири умрет. Виктор отвел спутников к главному входу, прямо у которого стоял их джип. Грей устроил Веронику на заднем сиденье и сам примостился рядом, положив ее голову себе на колени. Виктор сел спереди, Джакс встал у запасного колеса, и они понеслись по бескрайним просторам раскаленной пустыни.
– Два с половиной часа! – крикнул проводник. – Может, меньше.
Их никто не преследовал.
Грей погладил Веронику по голове, и журналистка слабо улыбнулась в ответ. Ее кожа посерела и покрылась испариной, она потеряла много крови. Лицо Грея оставалось спокойным, но мысли словно неслись под горку без тормозов. Вероника прижалась щекой к его ладони, а он другой рукой открыл золотую фляжку.
– Что там? – заплетающимся языком спросила журналистка.
– Подарок. Лекарство для твоей раны.
Вероника попыталась поднять голову и посмотреть, но вскрикнула от боли и прекратила шевелиться.
– Лежи спокойно, – ласково попросил Грей.
Он плеснул на ладонь несколько капель вязкой жидкости – гуще, чем вода, но не такой плотной, как сироп. Вероника снова ахнула, теперь уже не от боли.
– Это… это то, о чем я подумала?
Грей попробовал жидкость на вкус и ничего не почувствовал. Возможно, где-то глубоко внутри и возникли непонятные покалывания, но, возможно, ему просто показалось. Впрочем, выбора все равно не было. Без помощи извне Веронике не выжить.
– Не пытайся дать эликсир мне, – предупредила раненая. – Я все равно не буду пить.
Грей еще раз погладил ее по голове и сказал:
– Ты просто расслабься.
Потом сдвинул повязку из рубашки, которой замотал рану, и сглотнул, увидев кровавое отверстие там, где пуля вышла наружу. Доминик наклонил фляжку, собираясь залить рану эликсиром, но Вероника потянулась и схватила его за руку.
– Ты хоть понимаешь, что это? Если у нас есть теперь эта жижа, значит, все было не зря! В ней – наше будущее.
– Ты потеряла много крови, и тебе нужно подлечиться, а то никакого будущего у тебя может и не оказаться.
– Нет!
Грей попытался стряхнуть ее руку, но журналистка вцепилась в него, как клещ, а он не хотел сделать ей больно. Перехватив фляжку, он попросил:
– Лежи спокойно, пока я тебя обработаю. Пожалуйста, Вероника.
– Ничего со мной не случится. Я могу подождать несколько часов.
– Откуда тебе знать? К тому же может оказаться, что несколькими часами дело не закончится. Совершенно неизвестно, найдется ли помощь в ближайшем городе. Ты можешь умереть.
– Говорю же, я… – выгнувшись от боли, она вцепилась в его ногу, – продержусь. Рискну. Это мне решать, а не тебе.
– Извини, – пробормотал Грей, – но я не согласен.
– А если жидкость не поможет?
– Тогда все остальное уже не будет иметь значения.
Грей опустил фляжку, а Вероника замотала головой из стороны в сторону.
– Ты меня любишь? – прошептала она.
Он держал фляжку на отлете, чтобы Веронике было не дотянуться. Она прикрыла рану ладонями.
– Любишь?
– Вероника, убери руки.
– Не уберу, пока не ответишь. Отвечай и не смей врать.
– Ты бредишь. Потеряла много крови.
– Не брежу я! – воскликнула Вероника. – И не пытайся вылить на меня эту штуку!
Рев двигателя джипа глушил некоторые слова, но Грей знал, что их разговор слышен всем и каждому. Спутники старались не смотреть на них с Вероникой.
Грей нежно погладил ее по щеке и заставил себя отринуть любые сомнения и мысли о Нье, зная, что иначе глаза его выдадут и отравят ответ. Вероника такого не заслуживала. Она заслуживала гораздо-гораздо большего, чем он мог ей предложить.
– Эй, – сказал он, с улыбкой склоняясь к ней и все так же поглаживая по щеке, – ну конечно, я тебя люблю.
