– И кроме вас с Радеком ни у кого в мире больше нет такой работы? А какое отношение к религиям и сектам имеет «Сомакс»?
– Это я обсуждать не могу, – предупредил Грей.
Вероника на минуту призадумалась.
– Должно быть, тут есть какая-то связь с группировками, которые борются со старением. Эти психи замешаны в деле, да? Знаю, вы не можете ответить, но, похоже, так и есть.
Виктор снова сделал знак бармену, на этот раз чтобы тот обслужил Веронику.
– Ваша очередь.
Она молчала, пока бармен не поставил перед ней новый мартини, после чего взболтала напиток и забросила в рот оливку.
– Вы же уже ездили изучать обстановку в «Сомаксе»?
Грей кивнул.
– Серьезная охрана даже для биотехнологий, согласны? Я воспользовалась сегодня одним старым трюком. Засела в баре неподалеку с видом на их здание, пока некий ученый, этакий агнец со свеженьким личиком, не зашел туда после работы. Он не отказался купить любопытной американочке бокальчик-другой.
– Сколько мартини вы уже сегодня оприходовали?
– Я соврала, что и сама занимаюсь биотехнологиями, – продолжала Вероника. – Я достаточно нахваталась их жаргона, чтобы выглядеть убедительно, особенно в условиях языкового барьера. Да и мальчик неплохо говорит по-английски; я, собственно, потому и выбрала молодого. Ну, еще потому, что он такой милый. И получила от него очень интересную информацию.
– Слушаю.
Вероника наклонилась вперед.
– Никаких коммерческих тайн он мне не выдал, и сомневаюсь, что они вообще ему известны. Зато пожаловался, что каждый раз, когда намечается стоящее дело, исполнительный вице-президент по исследованиям забирает лучших ученых в свою личную лабораторию.
– Как интересно!
– Нет. Интересно будет дальше. Неделю назад этот вице-президент остановил работу над одним из ключевых проектов, взял нескольких ученых и снова был таков. Похоже, в компании недовольны.
– Значит, говорите, неделю назад?
– За время своей работы я узнала одну вещь: люди расскажут все что угодно, лишь бы условия были подходящими. Вообще всё. Потому что им самим хочется рассказать. Чем серьезнее тайна, тем сильнее желание. Это как деньги, которые карман жгут. Кстати, где находится лаборатория, тоже большой секрет, и его никто не знает. Ну, во всяком случае, парень, с которым я общалась, точно не в курсе.
Грей нахмурился.
– Но она не может быть далеко от личной виллы вице-президента, – добавила журналистка. – Он туда всегда ученых возит.
Сдержав вспышку эмоций, Грей как ни в чем не бывало отхлебнул пиво.
– Я так полагаю, вы раздобыли адрес?
Вероника сладко улыбнулась, допила мартини, встала и провела свободной рукой по руке Грея. Ощущение оказалось приятным, ладонь у нее была теплой и гладкой. Прежде чем Доминик успел как-то отреагировать, она сунула ему клочок бумаги. Грей опустил глаза. Это был билет на поезд.
– Встречаемся завтра в полдень у меня в отеле, – сказала она. – Прихватите свое снаряжение. У меня сегодня еще дела. И спасибо за выпивку.
Не дожидаясь ответа, она повернулась и пошла к отелю на другой стороне улицы.
Когда Номти в процессе разговора перевел взгляд на Аль-Мири, Джакс стал действовать. Только дурак или самовлюбленный садист оставит наемника, пусть даже жестоко избитого, несвязанным. Хотя справедливости ради стоит предположить, что Аль-Мири и Номти просто не в курсе его биографии.
Это они зря, стоило бы проверить.
Джаксу доводилось контактировать с самыми темными личностями планеты, среди которых имелись и торговцы оружием, и его производители. За годы службы Джакс приобрел много всевозможных весьма опасных приспособлений, и одно из них всегда было при нем. Пожалуй, решил он, сейчас самое время пустить в ход это оружие, припасенное на самый крайний случай.
Он кашлянул и снова сложился пополам, схватившись за бок, чтобы скрыть свои намерения. Левая рука скользнула в штаны, к трусам с пластиковой «ракушкой». Под ней в кармашке на крошечной молнии хранился флакончик с жидкостью.
Буквально через секунду Джакс извлек флакончик и отщелкнул большим пальцем миниатюрную крышечку. В колпачке скрывался клапан вроде тех, что бывают в лаке для волос. Теперь Джакс держал в руках мини-баллончик перцового спрея, который не найти даже при обыске с раздеванием.
Джакс встал. Аль-Мири показал на него пальцем, и Номти стремительно обернулся.
– Спорим, лучше бы тебе не опускать пистолет, – пробормотал Джакс, направил сопло баллончика в лицо Номти и нажал на клапан.
Струя жидкости брызнула коротышке на щеки и в глаза. Номти издал дикий, первобытный вой, упал и вцепился себе в лицо.
Это был не полицейский перцовый баллончик, а тот, который используют наемники. В нем содержалось не два процента активного капсикума, а все пятнадцать. Джаксу доводилось иметь дело с подобным составом, и он знал его действие: будто тебе держат веки, непрерывным потоком вливая в глаза соляную кислоту. На сегодня Номти отстрелялся.
