– Биомедицинская геронтология. Наука о старении.
Грей задал еще несколько вежливых вопросов. Действовать прямо сейчас он не мог, да и время было неподходящее. Стефан определенно не просто так поделился с ним этой информацией, но смысла Грей не понимал. Через полчаса болгарин заявил, что устал. Доминик попытался оплатить счет, но Стефан об этом и слышать не хотел. Грей поблагодарил, а Димитров вручил ему визитку и велел звонить, если что-то понадобится.
Они разошлись в разные стороны, и Грей побрел по улице. Свернув за угол, он скользнул в тень внутреннего двора, нырнул в параллельный проулок и увидел Стефана, который шел по к замку. Вместо того чтобы перейти мост, Димитров свернул на боковую дорогу, которая вела к подножию холма и огибала его справа. К ней примыкала частная дорога, и Стефан двинулся по ней. Грей крался следом и через две минуты оказался у большого здания, которое запросто можно было охарактеризовать как усадебный дом, откуда открывался вид на холм с замком.
Грей спрятался в окружавшем дом лесу и пронаблюдал, как недавний знакомый вышел на задний двор с бокалом в руке, выпил его содержимое и вернулся в дом. Через пять минут свет погас.
Наутро после затянувшегося далеко за полночь бдения Грей неверной походкой зашел в крохотный ресторанчик пансиона. Заметив Веронику, сидевшую за единственным столиком с ближней к улице стороны патио, он уселся напротив. Вероника отложила ручку.
– Простите, что вчера вечером вас бросила. Вернулась очень поздно.
– Выяснили что-нибудь?
Делано-скромная улыбка появилась у нее на губах.
– Разве вы не хотите сперва выпить кофе? Взбодриться?
Грей решил не улыбаться в ответ. Официантка принесла чашку густого кофе, и Грей с жадностью ухватился за нее.
– Начинайте, когда будете готовы.
– У меня есть адрес, – сообщила Вероника. – Это недалеко от холма Царевец, чуть ниже замка.
– Хорошая работа.
– Нужного человека зовут Стефан Димитров.
Грей кивнул и снова сосредоточился на кофе.
– Вас что, мама не научила «спасибо» говорить? Я ведь над вашим делом работаю.
– Я сам познакомился с этим парнем.
Вероника чуть не поперхнулась.
– Познакомились? Как?!
– Довольно странно. Я в сумерках поднялся на вершину крепостного холма, а Димитров любовался там видом. Потом мы выпили в городе.
Вероника обдумала информацию.
– Я там тоже была, только днем. Это туристический объект, так что все возможно. Но любопытно.
– Немного.
– И? – поинтересовалась она. – Как все прошло?
– Димитров напрямую заявил, что работает в «Сомаксе».
– Вы считаете, это совпадение?
– Сама встреча – может быть, но не дальнейшие события. Стефан очень постарался затащить меня в
– Вы готовы рассказать мне, в чем дело? – спросила Вероника.
– Вы знали, во что ввязываетесь, еще когда садились в самолет.
– Проклятье, Грей, ну чему помешает капелька откровенности? Писать про вас я не собираюсь, просто хочу нарыть что-нибудь на «Сомакс». Фирма подозрительная, так окажите миру любезность.
Грей заказал еще кофе. Вероника раздраженно зашипела и откинулась на спинку стула.
– С моей помощью вы быстрее его прижучите, – заявила она, – вы же сами знаете.
– Я не говорил, что собираюсь кого-то прижучить. Он приятный мужик, я получил удовольствие от разговора.
– Неужели? Уже забыли африканские исследования? Для «Сомакса» животные и африканские селяне в одну цену с вашим кофе. А этот ваш Стефан – вице-президент по исследованиям. Выводы делайте сами.
Грей заказал яичницу и вернулся к своему кофе.
После завтрака Грей привел себя в порядок. Когда он снова спустился в патио, Вероника уже ушла. Впрочем, Грей и без нее знал, чем займется вечером, хотя совсем не радовался этому.
Неподалеку от центра города он увидел вывеску с рекламой интернет-кафе и спустился на три лестничных пролета в узкое цементное подземелье, полное мигающих компьютеров. Тут ревел тяжелый рок, а большинством клиентов были подростки, сгорбившиеся перед мониторами с видеоиграми. Грей занял место в дальнем углу. Во входящих письмах у него не оказалось ничего нового, но он все равно таращился на экран.
Сперва они с Ньей переписывались, посылали друг другу по несколько выспренних предложений за раз, тягучих, механических, какими обмениваются люди, когда им нечего сказать. Сейчас Грей тоже написал простенькое сообщение и потянулся к клавише отправки, но перечитал текст дважды и удалил.
Раньше он думал, что Нья, возможно, ближе всех ему на этом свете, но теперь, глядя на пустой экран, гадал, что вообще значит близость для неприкаянных душ. В любом случае, сказал себе Грей, это уже неважно. Нья его оттолкнула.
Он знал, что чувства не погасли: в ее глазах не было убежденности. Но невысказанная причина, заставившая Нью порвать с ним, и та часть его личности, принимать которую, как видел Доминик, она больше не могла, никуда не делись и не собирались деваться.
