Виктор потянул на себя железное кольцо, заменяющее дверную ручку. Таверна, открывшаяся больше трех сотен лет назад, служила неофициальным местом встречи участников Гильдии с самого ее основания.
Профессор миновал общий зал, полный теней и длинных низких столов, и вошел в расположенный в задней части бар, квадратное помещение с гигантским камином напротив барной стойки. Сидевший в углу старик при виде Виктора поднял свой бокал. Радек снял пальто, и они обменялись рукопожатиями. Руки у старика дрожали; проницательный, но рассеянный взгляд выдавал человека, всю жизнь вращавшегося в академических кругах. Он заговорил с чопорной британской интонацией:
– Вижу, старый приятель, ты все тот же. И вид у тебя такой таинственный: темное пальто, хмурое чело. Выпей пинту и не бери проблемы в голову.
– Пожалуй, так и поступлю, – сказал Виктор. – Слышал, вы вышли на пенсию.
– Ну да, пытался. В этом семестре веду только один курс, выпускной по неорганической химии. Ты знал бы об этом, если бы хоть раз почтил университет посещением.
Виктор улыбнулся и поискал взглядом бармена. За стойкой выстроились бутылки абсента, профессор заметил их и почувствовал, как кожу стало покалывать. Он сглотнул и заказал вместо абсента пинту «Крушовице»: предстояло обсудить дело.
– И чему же я обязан столь редкой честью? С чего пресловутый профессор Виктор Радек собственной персоной пожелал встретиться со мной один на один?
– Умоляю, – буркнул Виктор, – вы знаете больше, чем я забыл.
– Какую сферу бесполезного сокровенного знания ты желаешь обсудить нынче вечером? Или это чисто светский визит? Ода предку, одолжение одинокому старику?
– Все вместе, старый друг, все вместе. Но давайте разберемся с текущими делами, прежде чем обращаться к прошлому.
– Так что же это за дела?
– Насколько вы знакомы с «Группой Лазаря»? – спросил Виктор.
Старик нахмурился.
– Мне известно об их работе, но не могу сказать, что я их поклонник.
– Почему нет?
– Алхимия – это традиция, честь, история. А не отчаянная погоня за славой и известностью.
Виктор решил оставить свое мнение при себе. Некоторые алхимики внесли свой вклад в развитие науки, но куда больше таких, которые отдали бы своего первенца, лишь бы взглянуть на философский камень.
– Знаешь, какие штуки вытворяет «Группа Лазаря»? – поинтересовался старик. – Головы без тел в стеклянных банках. Индуцированный биостаз. Искусственный интеллект. Они ищут ответы в компьютерных программах, предпочитая короткие пути. Но алхимия заключается не в этом.
– А есть ли разница между компьютерной программой и пробиркой? – проговорил Виктор. – Разве цель алхимии не в том, чтобы исследовать новые идеи, даже если их источник – современные технологии? Почему так важно, где именно искать ответы?
– Потому что настоящие алхимики понимают: пробирка – всего лишь средство. Алхимия – это, мальчик мой, процесс преображения, превращения. Не свинца в золото, а преображения духа. Понимания Вселенной. Применения тайн предков к сумасбродствам настоящего. Эликсир жизни, философский камень – это ведь не просто способы воздействия на человека. Они – сама жизнь.
Виктор стал покачивать стакан, заставляя его содержимое вихриться, но вспомнил, что там всего лишь пиво.
– Вам известна компания под названием «Сомакс»?
– Я слишком стар, – еще сильнее нахмурился его собеседник, – и слаб, чтобы контролировать, с кем сотрудничают члены Гильдии. Будь моя воля, другие организации не допускались бы. Только Гильдия и строжайший отбор кандидатов.
– Я работаю над делом, где, возможно, замешан «Сомакс». И знаю, что «Группа Лазаря» жертвует «Сомаксу» деньги. Я хотел в первую очередь поговорить с вами.
Его собеседник обреченно ссутулился.
– Мы поддерживаем любые организации, которые заявляют, что работают над продлением жизни. И вряд ли имеет значение, насколько их заявления справедливы. У нас есть несколько очень богатых участников, которые весьма обеспокоены – и не зря – тем, сколько их жадные души еще им прослужат.
– Как насчет компании «Новые клеточные технологии» в Каире?
Старик захихикал.
– Вы о ней слышали? – уточнил Радек.
– А? Нет. Каир, говоришь?
– Да.
– Я нахожу забавным, что египетские биотехнологи пытаются создать эликсир жизни в лаборатории. Разговор же вроде бы сводится именно к этому?
– А что тут забавного? – не понял Виктор.
– Просто некоторые из нас считают, что эликсир уже есть.
– Такой байки я не слышал, – откинулся на спинку стула Виктор.
– А хочешь услышать? – хохотнул старик.
Взгляд Виктора снова скользнул по выстроившимся на полках бутылкам, внутри которых ждало изумрудное обещание.
– Конечно, – пробормотал он.
– Чтобы осмыслить поиски эликсира жизни, нужно понимать истоки алхимии. – Старик задумчиво вздохнул. – Так, с чего же начать? Один только этот вопрос можно обсуждать неделями.
– Неделями я не располагаю. Давайте с начала, но покороче. Я уже многое слышал.
