Но, увы. Он не мой. Не принадлежит мне. Он принадлежит своей первой супруге, и у них двое детей.
Харитонов улыбается, еще не успев открыть глаза. Хватает меня за пальцы, и подносит их к губам. Целует их, и открывает глаза.
— Это — лучшее утро в моей жизни! — произносит он.
— Да? — удивляюсь я. — И чем же оно лучшее?
Вместо ответа, Харитонов тянет меня к себе, и накрывает мои губы своими. Я понимаю, что он хочет продлить вчерашнее безумие. И, самое плохое, что я тоже этого хочу!
Мы никуда не спешим, занимаясь утренней любовью. Это так волшебно, что не хочется, чтобы волшебство закончилось.
После, мы идем в душ, а потом завтракать. Стол накрыт, но Ибрагима нигде не видно.
Я вижу, как отношение Константина ко мне поменялось. Он смотрит на меня по-особенному. Сидит, рассматривает меня. Даже засмущал этим.
— Константин Романович… — краснею я.
— Ешь, Валя. Ты такая красивая, непосредственная…
— Константин Романович… что же мы наделали…
— Провели первую брачную ночь? — усмехается он. — Ты об этом?
— Ну, вы же знаете, как на самом деле…
— Хватит выкать, Валя! — просит муж.
— Что⁈ А как мне?
— Как к мужу. — отвечает он. — Не в девятнадцатом же веке живем! Я с тобой давно на «ты», а ты церемонии разводишь.
— Ну как же я раньше вам тыкала бы?
— Просто. — отвечает он.
Мне дико это слышать. В первые дни тыкать ему я бы точно не смогла.
— Иди ко мне!
Я подсаживаюсь к нему ближе, он приобнимает меня.
— Ну, скажи, Костя…
— Костя? — удивляюсь я.
— Да, Костя. Мое короткое имя.
— Костя… — медленно произношу я.
— Ты!
— Ты…
— Вот, сказала ведь! — улыбается Константин. — Я хочу, чтобы ты была со мной на «ты», и называла, Костей.
— Но зачем вам это…
— Опять выкаешь!
— Ох… зачем тебе это? — с трудом произношу я.
— Вот, так-то лучше. Ты и так молоденькая совсем, на двадцать лет меня младше, так еще и выкаешь. Я себя старым ощущаю.
— Костя… Костя… — повторяю я, и смеюсь.
Мне дико так его называть, и тыкать ему. К этому я не готова. И смех как защитная реакция.
Костя ловит меня, целует.
— А что дальше, Костя? — спрашиваю я, и тут в кухню, без стука вбегает Ибрагим.
— Прости, господин! — опускает он глаза, чтобы дать мне время отскочить от мужа, и отсесть на приличное расстояние.
— Что, Ибрагим?
— Там… твоя жена приехала…
— ДА⁈ — удивлен Костя, а я просто шокирована.
— Госпожа Амалия. — подтверждает Ибрагим.
У меня в глазах темнеет. Только у нас с Костей стало все налаживаться, как эта жаба прискакала…
ВАЛЕНТИНА
— Ну, пусть войдет, коли пришла. — хмыкает на это Костя.
— Мне… уйти? — спрашиваю я его.
— Нет. — Костя пересаживается в инвалидное кресло.
Интересно… При мне его было не усадить, а для бывшей жены без напоминаний садится.
— Не хочу, чтобы ты что-то додумывала. — поясняет Костя.
Что я должна додумывать? Это получается, что, Костя… считается со мной?
Амалия влетает, как ураган.
Отталкивает меня со своего пути, и подбегает к Харитонову.
— Костя, милый, любимый… жив…
Она открывает для него свои объятия, но… спотыкается.
Глаз ее натыкается на инвалидное кресло.
— Костя… — голос ее срывается. — ты…
— Ну, здравствуй, Амалия. — хмыкает Константин. — Какими судьбами?
Амалия так и не подошла к нему близко, будто инвалидное кресло стало для нее непреодолимым препятствием.
— Как ты узнала, что я жив?
— Да я чуть с ума не сошла! — с упреком визжит его бывшая.
— Что, уже денежки мои мысленно пересчитывала, да? — прищуривается Костя.
— Нет, что ты, милый, конечно, нет! — начинает юлить она.
— Отвечай господину! — вдруг грубо приказывает Ибрагим.
Со мной Ибрагим никогда не разговаривал в подобном тоне. Глаза Амалии расширяются.
— Что, голос прорезался? — пытается она задеть помощника Кости.
На это Ибрагим лишь небрежно поправляет карман брюк, где явно притаился ствол.
Амалия сглатывает от страха.
Оглядывается на меня.
— Вы что, все здесь попутали, да?
— Это ты попутала! — отрезает Костя. — говори, как узнала, говори, что надо, иначе прикопаем тебя тут.
— Как ты можешь такое говорить, Костя⁈ Я же мать твоих детей…
— Детей заберу. — отвечает муж. — Сам их воспитаю, получше тебя!
Амалия снова напарывается на холодный взгляд Ибрагима, обдает неприязнью меня.
— Костя, я не знаю, кто это… Но мне поступил анонимный звонок с неизвестного номера. Голос, сгенерированный нейросетью, сообщил мне, что ты, и твоя крыса…
— Еще раз что-то скажешь про Валентину, закопаю! — обещает муж.
— Костя… что происходит… — начинает снова прикидываться испуганной Амалия.
— Говори дальше, хватит ломать комедию.
— Пусть она выйдет! Я с тобой хочу поговорить… — Амалия снова зыркает на меня — пошла вон отсюда!
— Никуда я не пойду! — спокойно отвечаю я, и нагло смотрю ей в глаза. — Я останусь рядом с мужем.
Костя одобрительно кивает мне.
— С каким мужем! Костя — мой муж! А ты здесь — никто! Шлюшка! Вот ты кто!
Костя кивает Ибрагиму. А тот, просто в один прыжок хватает Амалию за шею. Причем перчаток, как при прикосновениях ко мне, помощник не надевает.
Амалия начинает задыхаться, кашлять. Ибрагим отставляет ее в сторону и отпускает.
