— Слезы от переизбытка эмоций. Ты такая сентиментальная у меня, — громко басит, когда мимо нас проходят семинаристы.
— Когда наиграешься, я дойду до епископа или патриарха, но это венчание признают недействительным, — укором претензий прицеливаюсь на будущее.
— Это не случится. Подумай лучше, как ты хочешь обустроить наше семейное гнездо, а мне надо отлучится по делам. Тебя отвезут домой, — даёт отмашку охране.
— Нет. Не хочу туда ехать. Таинство случилось, могу и у себя жить, — стучу каблуком.
— Не беси меня у порога божьего. Ты думаешь, я тебя не затолкаю в машину и не пройдусь розгами по твоей белоснежной попке? — стягивает очки на нос, смеряя меня оценивающим взором, и ладонь опускает на ребро двери авто, придерживая.
— Засунь свои доминантные замашки знаешь куда? — выражаюсь и спохватываюсь, перекрестившись перед воротами монастыря. — Прости, Господи!
— Бери ниже, — смеётся злорадно. — Персональный дьявол. И я доберусь до этого места у тебя.
Немного веры, силы всё забыть и может быть тогда понемногу я перестану знать, как любить. Чувство это забыть и все.
Так намного легче будет. Без сердца получится не жалеть, из памяти вычеркнуть навсегда. Да!
— Тут побуду, — мотаю головой, закрывая перед ним дверь машины.
Стекло опускается.
— Змей и Скороход, головой отвечаете. Слушаться хозяйку. На связи, — отдает последние указания и черная точка с монстром теряется за пригорком.
На территории обители оранжерея. Много насаждений. Размеренный ритм жизни. Без интриг и сенсаций.
— Вас что-то гложет? Уже час ходите по дворику, а во внутрь храма не заходите. Все приезжают со своими проблемами, для поиска решения на важные вопросы.
Нет камер, просто глаза случайного дьякона заметили больше, чем окружающие меня люди.
— Батюшка, чужого мужа желать это грех? — интересуюсь у него.
— Грех, — твердо утверждает.
Повышаю ставки.
— Грех жить с нелюбимым ради жизни любимого?
— Тебя мучают вопросы? Может на исповедь? — перебирает чечётки.
— Если бы этого помогло избавиться от Льдова… — отворачиваю голову.
— Льдов? — задумывается и не находит связи. — Периодами помогает обители. Он держит тебя силой?
— Льдов и благотворительность, — хмыкнула. — Странное сочетание. Его позовите лучше на таинство, — стучу по машине, где выжидает охрана. — Скороход, выходи из машины, — уперлась в капот и подставила лицо солнцу. — Гулять хочу.
Конвой переглядывается, а я открываю водительскую дверь и вынимаю ключ зажигания.
— Это вам, — протягиваю ключи от авто. — Братьев монахов будете возить с комфортом на послушание, а если продать, то замените облезлую краску на стенах.
Прикидываю, что неплохо бы освежить фасад.
— Марта, вы серьезно машину оставляйте? Тут идти километров с пяток, — свешивая ноги с водительского, Змей чешет затылок.
— Все деньги выворачиваем из карманов и телефоны отдаем. Ну же. Вам Игнат сказал делать все, что я пожелаю.
Подошла к свечной лавке возле монастыря, ухватила ткань, обернулась ей. В машине переоделась.
— Юбка брендовая. Драгоценности настоящие тоже службу сослужат, — кладу на прилавок серьги из жемчуга. — Главное не местному ломбарду за копейки. В соцсетях выложите и аукцион сделаете.
— Отблагодарить тебя только молитвой сможем. Как твое имя? — выставляет руку для благословения.
— Помолитесь за имя Николас. Я справлюсь, а вот ему силы понадобятся. Ведь семейная жизнь такая непростая.
— Будем молится о здравии Николаса. Остальное грех, — чувствует, что не договариваю.
— Я все отдаю. Молитесь, — оставляю даже туфли, остаюсь босой.
— Заблудшая у тебя душа, дочка, — ловит на тихой истерике.
— Настолько заблудшая, что ему хочу купить билет в рай, а сама окунулась в ад, — произношу и выхожу на асфальт. Нерешённые вопросы повисли в воздухе, как пар в бане.
Идём вдоль дороги по песку. И так хорошо. Захватывать песок между пальцами на ногах и поднимать пыль. Бешусь под внутреннюю мелодию, пока с каменными лицами топает охрана рядом.
Иду на заклание в логово.
На первую брачную ночь.
Издалека слышен лай и шум сломанных веток. Трезор и Туман несутся. Потерял меня и пустил по следу собак.
— Вас когда выгуливали последний раз? — лохмачу силачей. — Вы на свободе, ребятки. Давайте сюда ваши кандалы, — расстегиваю ошейники, которые въелись им в шею. — Бегите куда хотите.
Но собаки предано сидят возле меня, не торопятся погонять на перегонки.
Льдов и здесь зомбировал животных. От хозяина ни на шаг. Покажи, что есть по-другому, но они верны, им нужен покровитель.
Взяла два ошейника и примерила на свою шею.
Вот, что хочет от меня Игнат. Полной беспрекословности и служения.
У ворот, широко расставив ноги, стоит новоиспеченный супруг.
— Хорошо смотрится, — верчу собачьи аксессуары, заливаясь звонким смехом.
— Снова чудишь? — сдержанно отвечает и желваки играют на лице.
— Трачу твои деньги, — руками взбиваю запутанные волосы.
— Приведи себя в порядок. Жду на ужине, — отрезает холодно.
Прошлепала мимо гостиной и глаз зацепился за стол полной еды. Накинулась на яства, громко чавкая.
