Разум ровняется благу, но и разум так же ровняется безумию. Страшно? Конечно. Но единственным необходимым действием для того, чтобы не умереть от непреодолимой ниши, не умереть с голоду, для буриданова осла, является либо безумие для того, чтобы как либо сдвинуться в неразумном действии и освободится от смертельного ступора, и выжить, либо применить Танатос (IV глава), разрушение на себя самого, либо просто логически подумать. К примеру, чтобы поранить собственную ногу и склонится чуть ближе к одному из стогов. Именно таким безумием в поисках свободы, новых систем, инструменту прихода к более совершенным, чем собственные и внешние системы мира и были заняты страждущие творческие умы в искусстве, философии, науке соответственно. Их считали безумными, выдумывающими то, что не было их фенотипом, их миром. Ради чего? Ради большей свободы от страдания, смерти, не истины. Как не странно именно такие 'полёты' от приземлённого формировали многие будущие концепции, формировали многое, что теперь существует в сознании людей, начиная от полётов в космос, генетики, морали, нравственности. Безумцы оставались такими под критикой логики ищущей подтверждений, пока в руках безумца не оказывался работающий механизм, ибо только последний способен его отыскать, а не случайно найти. Как точно выразился Плиний Старший: 'Как много дел считалось невозможными, пока они не были осуществлены' и как удачно подтверждает Достоевский: 'Безумцы прокладывают пути, по которым следом пойдут рассудительные'. Так что в своём корне логика ищущая опровержений являлись движущей силой человечества, цивилизации.
Подытожим рассуждения I и II главы для того, чтобы представить читателю философскую платформу данной книги, чтобы далее перейти к рассуждению следующих глав.
1. Биология формируется и развивается следующим образом: ошибки в передачи генов, накопление положительных или отрицательных мутаций в условиях данной среды, ограниченность ресурсов мира, разная эффективность в их добыче среди видов и сородичей своего и \ или конкурирующего вида, смерть менее случайно адаптированных организмов, их фенотипов. Такая логика, в ходе естественного отбора, сохранила единственный выгодный в условиях ограниченности ресурсов поведенческий фенотип, паттерн - эгоизм, утилитаризм, ценности ветви тела, в который входит и родственный отбор, по ошибке воспринимаемый за альтруизм;
2. Человек стремится к главной истинной, биофилийной цели любого биологического существа - максимизация гедонии и максимизация выживания, но в условиях рекурсии и мета позиции глобально осознания, на фоне отсутствия любого пути детерминирующего деятельность, человек стремится к апогею блага через обожествлённость, божественность, самодостаточность или поиск, создание интуитивно желаемого логоса;
3. Ответом на вопрос о том, почему же человек ненавидит всё многое, что есть вокруг, является ниша, фенотип биологии, естественно негативно реагирующий на многие проявления противоположных фенотипов, объектов и проявлений природы. Фенотипы, состояния, объекты, находящиеся в тени какого либо фенотипа не являются злыми по своему существу, но являются злом для конкретного фенотипа, ибо разрушают его биофилийный вектор. Естественным выходом из этой ситуации, желанием свободного биологического существа становится свобода от ограничений состояний и фенотипов. В отстранении от них в духовном теле или в обожествлении, то есть получении высших, сильнейших качеств;
4. Мир не зол и не добр. Он никакой. Дуальность катализирует ограниченная биология, ищущая для себя ограниченный спектр необходимых ресурсов и состояний;
5. Человек имеет помимо потребностей ветви тела, характерной для любой биологии, потребности ветви сердца выраженной в эмпатии, все благе и альтруизме;
