Самодостаточность не отделима от бездействия. В контексте монотеизма Бог поступает как желающий, поступает как не самодостаточный, ведь любое действие есть акт, приводимый к удовлетворению раздражения, потребности, даже акт творчества, являющийся стремлением удовлетвориться самой деятельностью. Как выразился Альберт Эйнштейн: 'Был ли у Бога выбор, когда он создавал вселенную?', то есть, возможно ли что-либо не сделать, не сотворить, к примеру, вселенную, если у существа имеется к этому потребность? Возможно, ли бездействовать под 'давлением' детерминирующее существо на деятельность как изнутри, так и извне? Здесь я вторю выводу Юма о том, что у трансцендентного Бога не может быть ничего подходящего под определение воли, вторя её определению в главе IV, или разуму, по крайней мере, у трансцендентного нет стимула для его использования. Так же вторя философии этой книги Всемогущий и Сияющий должен заполнить благом весь мир, и всё живое даже демонов, архаичные и духовные потребности, тем самым делая 'зло' таким же бездейственным, ибо смысл действия, эгоизма, 'зла' пропадает.
Девятый аргумент, отрицающий Божественность Святых Писаний, заключён в следующем. Есть одно интуитивное несогласие, не состыковка между альтруизмом и концепцией ада, которую я услышал в сформулированной форме из дебатов 'Есть ли жизнь после смерти?', просмотренную мной на YouTube, от ныне покойного и в прошлом бесстрашного атеиста, Кристофера Хитченса. Представим себе смерть римо-католического священника, или какого либо другого верующего в Единого Бога, кроме, наверное, иудеев, которые не считают ад чем-то вечным, но разговор здесь не столько об иудеях. 'И вот умерший подходит к вратам рая, и Святой Петр говорите ему: 'Молодец, ты служил верой и правдой, и мы уготовили тебе место в раю'. И тот отвечает Святому Петру: 'Но я вижу ужасные страдания, лишения и мучение душ в аду. Моё место, несомненно, с ними!'. Святой Пётр говорит: 'Ты, что так ничего и не понял?'. Данный пример является половиной беды. Я слышал о возможном разговоре между человеком в раю и человеком в аду, через некое окно между мирами, и некой форме глумление над тем, кто не смог идти по дороге Бога и попасть рай. О том как несомненный альтруист может напоминать грешнику, что он будет мучатся вечно в отличии от него самого. Как человек выработав в себе самый высокий уровень альтруизма, который может и должен делать всё ради других, так как это есть его потребность, совесть и закон способен оставить страждущих в аду? Если всеми силами стараться спасти людей в ходе жизни, но после неё отречься от этих установок, то, как возможно квалифицировать такой альтруизм? Орудием для достижения цели которое после можно оставить, так же как и любое орудие являющимся чем то отдельным от работающего? Где в этом воззрении духовность? Как они могут прибывать в раю, если святость или религиозность есть не отличие своего 'я' от чужого?
Грешники - это те люди, которые из-за слабой воли, обстоятельств их жизни, глупости или чего-либо ещё не сумели найти единственно верный путь, который приведёт их к Богу, к Истине, к раю и ошиблись, выбрав неверный путь. Один из тысячи, который, несомненно, привёл их в ад. Ошибка из-за слабости или обстоятельств. Так вот над этой ошибкой, возможно, будут глумиться? Разве не смыслом альтруизма является, в частности религиозного, привести человека к истине, к благу, устранить боль страждущего, то есть исправить человеческую ошибку? Я просто не понимаю райских людей и концепцию рая как такового для нравственных людей. Второе. Разве Бог не даст человеку столько возможностей, чтобы воплотить главную цель человека, по крайней мере, по христианству, спастись от греха и уязвимости? Если поставить эту цель во главу угла в религиозной концепции, то буддизм, иудаизм и новая религия бахаи будут более гуманными и логичными по сравнению с вечным страданием за ошибку, способного ошибаться.
