Егор тяжело вздохнул, хоть Горелов и говорил, что все в порядке, уже одна его речь показывала, как он волнуется. Матерился он исключительно в пьяном виде или когда нервничал. Сейчас он был трезв, но мат сыпался, чуть ли не через слово, значит и его задело, значит и ему неспокойно за их будущее. От этого почему-то иррационально стало легче. Егору, оказалось, нужно было получить подтверждение тому, что Горелов тоже живой человек, а не андроид с программой на трах и бизнес.
— Еду, сказали, принесут через двадцать пять минут, — он улыбнулся и погладил волосы на виске у Горя, — а это значит, у нас осталось всего двадцать.
Дважды намекать не понадобилось, Горелов быстренько сорвал с себя и Егора одежду и завалил парня на спину.
— Резинки и смазка в чемодане! — напомнил ему Егор, наслаждаясь ощущением сильного тела, прижимающего его к кровати.
— А я вино заказал, — усмехнулся Горелов и облизнулся очень многозначительно.
То, что трезвый Горелов может собирается, а главное, хочет сделать ему минет, не укладывалось у Егора в голове.
— Нет! — пискнул он, выворачиваясь. — Я же душ не принял!!!
— Твоя чистоплотность меня иногда убивает, — Виктор закатил глаза, — сам же сказал, что у нас двадцать минут осталось.
Егор заметался. С одной стороны, очень хотелось минета в исполнении Горелова, особенно если он сподобится на то, чтобы засунуть ему пару пальцев в задний проход. С другой, мысль о том, что Горелов возьмет в рот его немытый член и с отвращением выпустит, пугала еще больше. Егор не знал, что же делать.
— Пойдем вместе в душ! — взмолился он.
Горе ржал над ним, громко и искренне, откинувшись на спину и трепыхая в воздухе ногами.
— Пошли.
Ванная комната была не очень большой. И в ней была только ванна, никакого душа. Днем это не принесло им проблем, но вот вдвоем забираться в относительно небольшое изделие из чугуна было странно и потенциально опасно. Егор включил и отрегулировал воду. Горелов встал у него за спиной и провел руками от плеч вниз до ладоней. Это даже не ласка, просто касание, никакой нежности, всего лишь… Что? Обозначение внимания, намек на продолжение, демонстрация силы? Но даже это было больше, чем Егор получал за все время их отношений. Он позволил себе откинуться назад и упереться Виктору в плечо, надеясь, что его не оттолкнут.
— Ну что за телячьи нежности? — шепнул ему Горелов в ухо. В ответ член дернулся и встал как по команде.
— Пожалуйста, — прошептал Егор, боясь, что сейчас Горе очнется и оттолкнет его.
Но Горелов и не думал отталкивать, кажется, последние барьеры были сметены. Да, он гей, и что? В конце концов, и в этом можно найти свои положительные стороны. Например, можно подробно изучить тело Егора руками, как давно хотелось, или губами, если хватит смелости. Парень перед ним извивался от нетерпения, и член у него уже стоял. Горелов подумал и ущипнул Егора за сосок, с интересом наблюдая за яркой реакцией. Егор ойкнул, выгнулся и задышал тяжело. Прикинув, что еще можно попробовать, Горе погладил пацана по заднице. Попка у него была приятная на ощупь, он и раньше это знал, когда впивался в неё пальцами, стараясь вжать парня в себя сильнее. Но вот сейчас было особенно интересно. Помять упругие ягодицы, подразнить ложбинку между ними, скользнуть пальцами ниже, до самых бритых яичек, сжать их в ладони, не сильно, но и не слабо. Егор уже вовсю пищал, извивался и твердил как заведенный "пожалуйста, пожалуйста". Горелов усмехнулся — жалко, что времени было мало, а то ему очень понравилось это баловство. Он перевел руки вперед и принялся дрочить Егору, одновременно толкаясь бедрами, как будто его трахая. Склонив голову, он выбрал момент и прикусил Егору кожу на шее у самой ключицы. Парень взвизгнул, выгнулся и кончил, забрызгав спермой стену. Горелов еле успел его удержать, а то Егор мог сверзиться на дно ванной, а то и вовсе выпасть на пол. Он аккуратно усадил Егора на дно ванной.
— Давай-ка приходи в себя, там уже стучат, наверное, еду привезли.
Накинув на себя халат, он вышел из ванной в спальню, а оттуда в гостиную. На предложение накрыть на балконе ответил благосклонно и дал официантам щедрые чаевые. Егор появился, когда они уже ушли.
— И все-таки ты слабак, — поддразнил его Горелов, — кончил и чуть не вырубился.
— А ты мне все еще минет должен, — не остался в долгу Егор, — но это уже после ужина. Я такой голодный, что могу быка целиком съесть!
— Нахал и проглот, — сказал Горелов.
— Я сейчас и твою порцию съем, — с угрозой в голосе ответил Егор, беря в руки нож и вилку. — Ну-ка что тут у нас?
— Я тебе дам — мою порцию! — возмутился Виктор и поспешил на балкон.
Еда была вкусной, на балконе было не жарко и не шумно, но не в этом была причина радости Егора. Кажется, хоть в это верилось с трудом, Горелов все-таки начинал оттаивать. Укус в плечо, это, конечно, не поцелуй, но что-то же он значит. Егор с удовольствием умял и говядину с яблочным хреном и картошку и, урча от удовольствия, перешел к горячему шоколаду с яблочным штруделем.
