– Они превратят вас в рабов. Земли эйсфери давно объявили мобилизацию. Они готовятся к войне и есть основания полагать, что это они спонсируют мятежников. Мне многое открылось, Эйвери, когда я стал регентом. Очень многое. Отец пустил лис в курятник…
– Но ведь мятежники борются за Таврию для людей.
Принц улыбнулся и взял мои ладони в свои руки.
– Милая Эйвери. Ты наивна и непосредственна. Враг моего врага – мой друг. Окт Рамесы готовы тайно спонсировать людей, чтобы ослабить нашу власть.
– То есть… Мятежники сами не понимают, что рубят сук, на котором сидят?
Рен кивнул.
– Поэтому, я выбираю не между троном и сердцем. Я выбираю между миром и войной. Прозвучит пафосно, но от меня зависит судьба людей. Твое будущее, будущее твоей семьи…
– Это ужасно.
– Тебя никто не станет принуждать к испытанию семенем. Я не заставлю тебя силой выходить за меня замуж. Ты вольна и прямо сейчас можешь собрать вещи и вернуться с родителями домой. Я не стану брать тебя силой, Эйвери. Ни физически, ни эмоционально.
– Могу отказаться, – повторила, пробуя слова на вкус. – Тогда… Тогда я не смогу представить Сенату свой проект? Наш проект?
Мысль о том, что судьбы детей зависят от того, лягу ли я в постель с Ренальдом сегодня, показалась абсурдной. А мысль о том, чтобы вовсе жить без него – чудовищной и невыносимой.
– Почему? – мужчина пожал плечами, но отвел взгляд. – Теоретически, можешь. Раз в полгода Сенат рассматривает предложения от народа.
Я невесело усмехнулась. При подготовке к проекту я узнала статистику. Только два из трех сотен предложений от народа были восприняты. Они охотно выслушают невесту принца, но кто всерьез воспримет радикальное предложение от простолюдинки?
– У тебя всегда есть и будет выбор. Обещаю, – серьезно проговорил принц. – Я не предлагаю тебе комфортное будущее. В довесок к короне идет мешок проблем, телега опасностей и целый океан трудностей. У нас будет несчетное количество врагов, еще больше недоброжелателей, а друзей можно по пальцам сосчитать. Обещаю, что будут строить козни, стараться сжить со свету. Много чего.
– Какое заманчивое предложение, – я нервно усмехнулась, впервые осознав всю важность своего выбора. Все, что меня в действительности ждет, если я отвечу «да».
– Но мы сможем все преодолеть, если будем вместе.
– Даже если я соглашусь… Тебя могут заставить жениться на другой. Если так решит Сенат, если так повелят твои родители.
Рен загадочно улыбнулся.
– Сенат я беру на себя. Эйвери, пойми, сейчас вопрос лишь в одном: чего хочешь ты. Потому что я со своими желаниями определился.
Я закусила губу, глядя в глаза Ренальда. Он смотрел на меня уверенно, спокойно и само его присутствие наполняло меня силой, заставляло ответить «да» на любые его предложения.
Я сжала ладонями ткань халата и произнесла негромко, глядя перед собой:
– Моя мама любит повторять. Жизнь – это то, что происходит с нами, пока мы строим планы. А еще она говорит, если твоя жизнь полна страха, то тебе остается лишь наблюдать за ней со стороны, – подняла взгляд и посмотрела на Рена. – Я не хочу наблюдать со стороны.
– Что это значит? – неуверенно спросил мужчина.
Я поднялась и, взяв его за руку, повела из кабинета. Когда он выходил, я заметила, что дверь ведет в гостиную. Значит и спальня где-то неподалеку.
Не ошиблась.
Дверь в спальню оказалась открыта и, не мешкая, я зашла внутрь, отпустила руку мужчины и, закрыв глаза, легла на кровать, согнув ноги в коленях.
Я ожидала, что Рен все поймет и испытание пройдет быстро, но ничего не происходило. Вскоре я услышала покашливание и решилась приоткрыть один глаз.
– Что это? – иронично спросил эйсфери.
Стало как-то неловко.
– Прежде, чем я отвечу «да», необходимо убедиться, что я способна родить Таврии наследника. Делай, что необходимо. Я потерплю.
Ошеломленный Ренальд – зрелище великолепное. Я даже приподнялась на локтях, чтобы лучше рассмотреть ту гамму эмоций, что отразилась на его лице. Под конец он и вовсе рассмеялся, а я села и, смущенная донельзя, прикрылась халатом.
– Эйвери, душа моя, – ласково произнес он, притягивая меня к себе. – Если бы я хотел, чтобы ты потерпела – позвал бы Ленарда, как в случае с другими.
– Не понимаю, – я подняла голову, руками крепко обнимая Рена. Он приподнял бровь и посмотрел на меня с иронией.
– Понимаешь, драгоценная моя, мужчине не обязательно заниматься любовью с женщиной, чтобы провести проверку семенем. Я не бык-осеменитель, да и попросту не смогу лечь в постель с той, которую не люблю.
Спрятала лицо на груди у регента. К таким разговорам я пока не готова. Слишком уж откровенно.
– Но с тобой – все иначе, – прошептал он, поднимая мою голову за подбородок, не позволяя прятаться, не позволяя тушеваться, уже сейчас воспитывая во мне королеву с малого: быть смелой в собственных чувствах и желаниях. – Я люблю тебя. Я хочу тебя. И хочу, чтобы ты родила мне ребенка.
