– После того, как я неожиданно обернулся птицей, чтобы спасти тебя, я перерыл горы древних манускриптов и, знаешь, не зря. Мне удалось кое-что найти, помимо этого. Прежде, еще до того, как мои далекие предки начали порабощать людей, они жили с ними в мире и свободно оборачивались. Птицы, животные, рыбы, даже явления природы. Мы были практически бессмертными, неуязвимыми. Наша мощь настолько кружила голову, что стало казаться, будто именно мы, эйсфери, и есть Боги. В этот момент и произошла трагическая ошибка. Мы сами загнали себя в ловушку. Сами оторвали себя от источника божественного благословения. Мы оторвали себя от вас. И теперь, когда я нашел тебя, Эйви, я более чем уверен, что ты – моя половинка. Ты та, которая даст божественное потомство, по силе сравнимое только с древними, исконными эйсфери. Ты – та, которая сможет положить начало новой эре мира и равноденствия.
От осознания такой возможности у меня даже дух захватило.
– До королевского восхождения я и предполагать не мог, что такое вообще возможно, но, если мы вернемся к истокам, если члены правящего рода окт Вилиоров вновь смогут оборачиваться, уже никто и никогда не посмеет посягнуть на трон Таврии и нарушить заведенные давным-давно порядки. Если мы сможем возродить род древних эйсфери, то сможем вернуть миру баланс, освободить земли, порабощенные эйсфери, где люди живут как рабы, где из них высасываются все соки. Мы восстановим справедливость…
Я долго молчала, потому что у меня не было слов. Такое сложно переварить. Да что там, такое переварить попросту невозможно и мне, пожалуй, не хватит ближайших несколько недель, чтобы осознать возможную перспективу. Стать родоначальницей древнего могучего рода? Избранной? А смогу ли я? Хватит ли сил и выносливости? Да и кому в здравом уме придет, что сборщица слив, работница приюта – некая избранная? Хотя, избранная ли? Просто природой я предназначена Ренальду. То, что он будущий король – всего лишь статус, обрисованный обществом.
– Скажи хоть что-нибудь, – наконец, с волнением попросил Ренальд.
– Это… Это… Самый невероятный способ затащить девушку в постель, – я нервно усмехнулась, поглядывая на древний документ. Пусть я не понимала слов, что там написаны, но верила Ренальду, как самой себе, потому что чувствовала его эмоции: волнение, смятение. Он был напуган и восхищен не меньше меня.
– Да, я мастер обольщения, – усмехнулся он, нервно пригладив волосы.
– Я не знаю, что на это сказать. Да, ты обрел вторую ипостась, это удивительно. Но при чем здесь я? Как все это связано? Почему ты думаешь, что я смогу выносить и родить от тебя сына?
– Ты открыла мне эту возможность. Ты стала ключом. Без тебя обретение второй сущности было бы невозможным. До встречи с тобой я не чувствовал в себе ничего особенного, никаких скрытых сил, талантов, зовов или странностей – ничего. Но все изменилось в тот миг, когда ты сорвалась со скалы. Я умер и воскрес уже совершенно другим существом. В сущности, твой ответ на мое предложение не важен. Ты ведь сама понимаешь, что он ничего не изменит. Откажи мне, и обречешь нас обоих на медленную мучительную смерть.
– Правильно ли я понимаю, что есть только один способ проверить твою теорию? – спросила негромко после долгого молчания. Мужчина кивнул. – Что я должна сделать?
– Для начала – не воспринимай это как очередной этап испытания.
– Но это испытание, – нервно усмехнулась, заправив за уши волосы, выбившиеся из хвоста.
– Испытание проводится для результата. Меня же больше интересует процесс.
– Рен! – возмутилась, заливаясь румянцем по самые уши. – Ты такой романтик, что я сейчас сгорю со стыда!
Мужчина рассмеялся, убрал бумаги и заставил меня подняться.
– Процесс, Эйвери, о котором ты подумала, не только очень приятен, но еще и важен. Эмоционально. Духовно. В первую очередь, это соединение наших божественных сущностей. И только во вторую очередь – тел.
– Наших сущностей? Крови и дыхания? – предположила я, касаясь протянутой Ренальдом ладони.
– Крови и дыхания.
Мы смотрели друг другу в глаза, переплетая наши пальцы, изучая друг друга, познавая новые грани чувственности и этого мира. Отпустив себя на свободу, усилием задавив стыд и страх, я почувствовала что-то удивительное. Новые, уникальные магические потоки. Они ощущались как сотни тоненьких иголочек, щекотали подушечки моих пальцев, перекатываясь в центр ладони, спускаясь к запястью и возвращаясь обратно. Они повторяли движения пальцев Ренальда, и я поняла, что ощущаю его магию. Чувствую, как свою собственную!
– Та птица… Это твоя душа?
– И она узнала тебя. Среди сотен других, среди красоты и блеска этого мира, среди и вопреки всему. Узнала и заставила меня увидеть тебя, – прошептал Ренальд, уменьшая между нами расстояние. – Даже сквозь дурман приворотного зелья. Ты оказалась сильней приворотной магии, Эйвери…
