– Тебя правда это так интересует? К чему эти вопросы?
Он пожал плечами.
– Таковы условия предложенной мною сделки. Можешь отказаться в любой момент.
– Да, – сказала еще тише и закрыла глаза.
– Прости, я не расслышал.
Метнула на Ренальда рассерженный взгляд, а плут, поджав губы, изо всех сил сдерживал победную улыбку.
– Да. Вы отлично освоили мастерство поцелуев, ваше величество! Ваша техника выше всяких похвал! – съязвила я, но Рен только поморщился.
– Это не математическая наука, Эйвери. Техника не играет ровным счетом никакой роли. Все зависит от чувств и искренности. Вряд ли ты много тренировалась до этого дня, но твои поцелуи способны воскрешать… И ты воскресила ту часть меня, которая уже долгие годы спала…
Хотела съязвить что-нибудь, но не смогла.
– Что это значит?
– Узнаешь в скором времени, – загадочно протянул король и поднялся. – И третий, самый коварный вопрос.
Он подал ладонь, заставляя и меня встать с кровати. Сердце трепетало. От свободы меня отделяет только одна правда. Одна искренность. Несколько мгновений и будущее для нас с Лаэртом снова станет реальностью. Вот только каким будет это будущее? Теперь? После всего?
– Ты хочешь, чтобы я снова тебя поцеловал? И помни, я почувствую, если ты соврешь.
Я поджала губы. Не ожидала такой подлости! А разве это не подлость?
– Ты и без того знаешь ответы на вопросы, которые задаешь. Так для чего они?
– Чтобы и ты узнала эти ответы, – улыбнулся Ренальд. – Чтобы призналась сама себе. Чтобы перестала заниматься самоедством и начала получать от жизни удовольствие.
– Нет! – отрезала жестко. – Я этого не хочу!
На лице его величества расплылась донельзя довольная улыбка.
– Ты солгала, – он поцокал языком и наиграно помотал головой. – Значит, третий вопрос остается за мной.
– Рен, ты невыносим! – возмутилась я, топнув ножкой.
– Оттолкнешь, если поцелую? – игриво спросил он.
– И даже ударю! Поверь, у меня хорошо поставлен удар!
– Имел честь в этом убедиться, – усмехнулся мужчина, погладив себя по щеке, по которой я ударила его после первого поцелуя. Почему-то именно это воспоминание разрядило обстановку. Мы рассмеялись, сбрасывая с плеч груз напряжения и царившей между нами неловкости. – Давай договоримся так, – все еще посмеиваясь, предложил он. – Если тебе будет проще, сделаем вид, что ничего не случилось. Мне дороги наши отношения, Эйви. Наши разговоры, твои советы, твой ясный, свежий взгляд на вещи, твоя вера в меня… Сейчас, когда мы на пороге пропасти, мне нужен рядом кто-то надежный, кому я могу доверять, к кому могу прийти…
– Ты всегда можешь прийти ко мне!
Рен улыбнулся и кивнул.
– Об этом я и говорю. Не хочу, чтобы увидев меня, ты подхватывала юбки и кидалась наутек…
– Я испугалась! – возмутилась, попытавшись оправдаться.
– О, наверняка я был невероятно страшен в тот момент, – с иронией заметил мужчина, за что удостоился тычка в бок.
– Ты знаешь, о чем я говорю!
– Не уверен, но предложение в силе. Сделаем вид, что ничего не было. Я не стану вспоминать о нашем поцелуе, притворюсь, что не желаю снова почувствовать вкус твоих губ, – хрипло произнес он, скользнув чувственным взглядом по моему лицу и задержавшись на губах. Каких усилий стоило их не облизнуть! Они словно огнем налились, их как магнитом тянуло податься вперед, слиться в поцелуе. Страстном, напористом, но невообразимо нежном и мягком.
Все же не удержалась и закусила губу.
– Хоть это будет и нелегко, – прокашлявшись, произнес Рен. – Для нас обоих… Поэтому, не провоцируй меня, Эйви. Только если не хочешь от наших отношений большего…
От наших отношений…
Большего…
По телу прокатилась дрожь, которую тут же спугнул стук в двери.
– Эйвери, у тебя все хорошо? Почему ты заперлась? Я принесла тебе успокоительную настойку! Я бы быстрее пришла, но первую пришлось выпить самой. Думаешь так просто глядеть на этих змеюк и никому не рассказать, что вы с Ренальдом целовались?
Я зажмурилась и поджала губы.
– Эйвери!
– Говорили обо мне, значит, – прошептал Ренальд, касаясь горячим дыханием моего плеча. Не заметила, что шелковый халатик соскользнул, но его величество бережно его поправил.
– Это не то, о чем ты подумал! – прошептала, пытаясь найти оправдание.
– Молчание – знак безразличия. А ты даешь мне надежду…
Лукаво улыбнувшись, Рен щелкнул меня по носу, а потом, как ни в чем не бывало, распахнул двери. Выражению лица Аиды позавидовал бы любой циркач. Она сначала возмутилась, потом изумилась, потом испугалась, а после и вовсе попятилась.
– Я попозже зайду. Вспомнила об одном неоконченном деле…
Девушка сделала шажок назад, но Рен ее остановил.
– Мы закончили. И это Эйвери больше не понадобится.
Мужчина подхватил с подноса склянку с зельем и, спрятав ее в кармане камзола, покинул мои покои.
– Прости!!! – когда двери за королем закрылись, Аида бросилась в мою сторону и, поставив поднос на столик, снова меня обняла. – Я же не знала, что вы тут обжимаетесь!
– Мы не обжимались! – прохрипела, сдавленная пылкими объятиями.
