– А со стороны показалось совсем иначе! Да и выглядишь ты куда лучше! Что он сделал? Что сказал? – Аида уселась за столик и обняла ладонями кружку с ромашковым чаем. Над фарфором вился ароматный дымок, и я не удержалась, присоединилась к чаепитию.
– Ничего особенного. Просто помог немного разобраться в себе. Или… окончательно все запутал. Я пока не поняла.
– Эйви, – сделав глоток, решительно произнесла Аида. – Запомни хорошенько, моя дорогая. В деле отношений нет места разуму. Как только ты начнешь думать, анализировать, оценивать – все. Можешь смело ставить крест на совместном будущем. Иногда нужно позволить сердцу вести тебя.
Не этот ли совет я дала Рену вчера у озера? Кажется, он воспринял его по-своему. Неужели я в его сердце? Но как так получилось? Я ведь всего лишь… всего лишь я! Маленькая, никому неизвестная пацанка из арема Тоудли.
Следующие полчаса Аида читала мне лекцию об отношениях. Сама девушка еще ни разу не любила, хотя мужчин не пропускала, но, кажется, знала о чем говорит. Во всяком случае, ко многим ее словам я решила прислушаться. Не стану усложнять. Воспользуюсь щедрым предложением Рена и неловкому молчанию предпочту прежнюю легкость, а дальше будь как будет.
Сделать это оказалось куда проще, чем я думала. Аида ознакомила меня с расписанием и втиснуть в него моральные терзания, случайные встречи с Реном или побеги от него же – попросту нереально. Учитывая, что ночью я собиралась спать, а не путешествовать по кухням, до бала мы вряд ли встретимся где-то, помимо обеденного зала.
Впрочем, на обед его величество не явился, отговорившись важными делами. Зато девушки чирикали, что за завтраком, который мы с Аидой пропустили, наслаждаясь услугами русалок, его величество уделил самое пристальное внимание каждой участнице, а со Светлозарой и Ерминой даже прогулялся по парку. Прогулка, правда, была недолгой, но очень запоминающейся. Светлозара во всех красках описывала, как Ренальд нежно держал ее руку изгибом своего локтя (я даже не пыталась понять, как он умудрился это сделать), а Ермина отметила превосходное чувство юмора и удивительно доброе настроение короля.
Хотелось верить, что причиной этого настроения стала я, но эту опасную мысль задавила на корню, сосредоточившись на перепелке.
– А ты, Эйвери, почему не ходишь на завтраки? – подчеркнуто вежливо поинтересовалась Агата. – Нам очень не хватало твоего общества.
Сибриэлла кашлянула в кулачок, а Гарая едва сдавила смешок.
– Прошу меня простить, – слащаво улыбнулась в такт девушке. – Заработалась с проектом и не смогла вовремя подняться.
– Очень плохо, ваше высочество, – приподняв бровку, заметила ифа Орнелла. – Очень плохо! Будущая королева должна превозмогать свои слабости! Даже несмотря на плохое самочувствие или усталость, она должна являться на публику во всей красе!
– Увы, в том виде, в каком проснулась я, на публику являться нежелательно. Поэтому я предпочла пощадить ваше чувство прекрасного, – я улыбнулась и, промокнув губы салфеткой, поднялась. – С вашего позволения, меня ждут музыканты. Подготовка к балу…
Я кивнула Аиде, чтобы та не торопилась и заканчивала обед. Уж с отбором музыкантов для оркестра я справиться могу и самостоятельно. Репертуар мы утвердили еще за завтраком, а кандидаты уже с утра ждут прослушивания в бальном зале. Прослушивать решила именно там, чтобы сразу представлять, как будут звучать инструменты.
Концертмейстер был уже на месте. Он представил меня распорядителю бала, дирижеру, первой скрипке и еще пятерым эйсфери, чьих имен и должностей я не запомнила. Меня охватило странное волнение. Мужчины кланялись, целовали мою ладонь, называли «ваше высочество» и на миг показалось, что так было всегда. Происходившее казалось настолько органичным, что я испугалась. Моя прошлая жизнь – вот мое настоящее и будущее, а то, что сейчас – всего лишь мимолетный туман, к которому нельзя привыкать! Как легко человек свыкается с комфортом… Изменила ли меня дворцовая жизнь? Сделала ли такой же высокомерной и неприятной, как Сибриэлла или Гарая? Не знаю. Но хотя бы я не стала подлой как Агата – уже хорошо.
Я расположилась на предложенном изящном стуле с мягкими подлокотниками и приняла из рук концертмейстера листок.
– Нам необходимо выбрать пианиста, виолончелиста, двух скрипачей…
И еще два десятка человек! Я посмотрела на внушительный список тех, кто нам необходим, на не менее внушительный список кандидатов и немного приуныла. Справимся ли мы до вечера? Как вообще будет проходить отбор?
Но волновалась я зря. Концертмейстер взял дело в свои руки и руководил процессом, мне оставалось только делать пометки и выносить вердикт. Первый пианист меня не впечатлил, второй – усыпил, третий откровенно фальшивил, должно быть, от волнения. Вместе с четвертым пришла Аида и словно принесла исполнителям удачу. Четвертого я безоговорочно приняла в штат, и концертмейстер тут же выдал ему ноты и отправил в репетиционный зал.
