Зал затих, ожидая мою речь. Официального заявления о смене власти в Таврии так и не прозвучало. По сути, оно происходит сейчас и то, что отец сидит рядом, справа от трона – важное политическое заявление. Мирный транзит власти.
Отец всегда повторял: «главное вовремя уйти, сын». Но сам последовать своему совету не смог. Когда все случилось, папа счел меня предателем. «Зарвавшийся щенок», «неблагодарный отпрыск», чего я только не наслушался в свой адрес. Но так нужно было, и все это понимали. Матушка мое решение поддержала, а через несколько дней, когда отец пришел в себя, и приступ удалось купировать, он с холодной головой проанализировал ситуацию и поблагодарил, что я не позволил ему себя опозорить. Болезнь уже повлияла на него, заставив принять ряд тактически ошибочных решений. Мятежники проникли во дворец, в круг нашего ближайшего окружения, а соседние государства стянули войска к границам, чувствуя запах крови. Просто так, на всякий случай. Увы, так распорядились боги, что все наиболее значимые полезные ресурсы Таврии расположены на границах.
Среди гостей я нашел и наследную принцессу Растии, в окружении придворных и охраны, и одного из сыновей короля Дария – правителя Этруссии, и других знатных господ. Все они были сегодня здесь, чтобы лично убедиться в состоянии наших дел. Слаба ли Таврия, терзаема ли настолько, как доносят шпионы, или по-прежнему крепка.
Сегодняшний бал – не обычное мероприятие. Это дипломатический и тактический шаг, к которому последние два дня я готовился, почти без отдыха.
«Эйвери бы не одобрила», – промелькнула мысль, и сердце тоскливо сжалось. Как давно мы не виделись! Только урывками во время общих трапез или пятиминутных свиданий, но это ничто… Зато сегодня ничто не помешает мне обнять ее в танце.
Я снова осмотрел зал в надежде встретить блеск ее глаз, но ни Эйвери, ни других невест еще не было. Помню, мы пробегались по схеме. Девушки торжественно войдут по одной после моего приветствия и сейчас они толпятся за теми дверьми.
– Подданные Таврии, гости нашей славной родины, друзья! – улыбнулся, как учила матушка, и продолжил. – Я рад приветствовать вас здесь в такой значимый для всех нас момент. Во-первых, как вы знаете, мой батюшка решил отойти от дел. Временно, до коронации, я буду регентом.
Зал загудел, хотя об этом уже и так было объявлено. Посмотрел на отца, тот коротко кивнул в знак поддержки и одобрения. Корона по-прежнему лежала на его голове, мои же локоны придавил золотой обруч регента.
– Но совсем скоро, сразу после свадьбы и, надеюсь, весьма скорой, Таврия обретет своего нового короля!
Зал взорвался аплодисментами с подачи вездесущей ифы Орнеллы. Когда волна восторгов улеглась, я продолжил.
– И второй повод, по которому мы собрались. Самый приятный, самый волнующий, дарящий Таврии надежду – мои невесты! Вскоре одна из них станет моей женой и подарит нашему королевству наследника!
От меня не ускользнуло, как подалась вперед принцесса Растии, как презрительно усмехнулся Вайлен, как напрягся принц Этруссии. Пусть они все поймут, что нет и малейшего сомнения в прежней мощи Таврии. Об этом не нужно заявлять, об этом говорят мой вид, моя уверенность, присутствие отца и невест.
Заиграли скрипки, вступили клавишные и, под вуалью нежной мелодии распахнулись резные двустворчатые двери. Сейчас каждая из девушек войдет в зал и поприветствует своего правителя.
– Ее высочество – Эйвери Ромер, – громко объявила ифа Орнелла, зачитывая рейтинговую карточку. – Фаворитка отбора!
Когда я ее увидел, все остальное померкло. Блеск, музыка, лица гостей… Не стало ничего, кроме ее кроткого взгляда, горящего для меня. В этом не было сомнений. Она медленно плыла по проходу, не отводя взгляда, а на ее алых губах расцветала улыбка, от чего и без того прекрасное лицо Эйвери становилось совершенным. Пышный подол ее платья тонкой паутинкой касался пола, и в повисшей тишине было слышно, как мягко шуршат ее подъюбники, как негромко стучат каблучки. Она словно спускалась с небес, чтобы стать моим благословением. Не хватало только фаты, которую я сорвал бы, не мешкая, чтобы прошептать в ее губы: «да».
Да… Я согласен взять Эйвери Ромер в жены, любить, беречь и уважать, заботиться до конца наших дней. И даже смерть не сможет разорвать наш союз.
Остановившись перед ступенями, Эйвери почтительно склонилась до пола, ожидая моего дозволения подняться. Как бы я сейчас хотел обернуться птицей, схватить ее, словно добычу, лапами, и унестись прочь отсюда… Усилием воли я сохранил спокойствие и произнес:
– Добро пожаловать на бал, ваше высочество.
Когда девушка поднялась и улыбнулась мне, прошептал одними губами: «ты прекрасна». Ее щечки покрылись румянцем, а улыбка стала еще шире. Представление других участниц прошло мимо меня. Я почтительно кивал, каждой дарил комплименты и улыбки, но мои мысли были только об одной невесте.
И это было новое чувство. Не такое тяготящее и давящее, как с Агатой. В этот раз у меня словно выросли крылья. Познавший полет не спутает это ощущение ни с чем другим.
