Очнулся Му Дафу только на следующий день в девять утра. Он заметил, что лежит на большой кровати в спальне, причем по центру. «Разве это не половина Жань Дундун, почему я ее занял?» Однако, взглянув на шторы, он тут же сообразил, что находится в квартире, что находится в микрорайоне Хэтан.
Он поднялся и прошелся по комнатам: столовая и гостиная были чисто прибраны, на кухне аккуратными рядками выстроилась вымытая посуда. Вчера, прежде чем уйти, Жань Дундун навела здесь полный порядок.
Кроме Жань Дундун, никто и представления не имел, почему вчера он решил напиться. В тот самый момент, как он переступил порог этой квартиры, он понял, что их брак достиг конечного пункта. Раньше она приглашала всех родственников на квартиру, которая находилась в кампусе Сицзянского университета, – та была просторнее и удобнее. Но почему вчера она позвала всех именно сюда? По ее замыслу – чтобы ему было легче освоиться на новом месте, родственникам надлежало создать здесь особую теплую атмосферу, поэтому в ее поздравлении таился двойной смысл: во-первых, она поздравляла его с завершением гранта, а во-вторых – с переездом на новое место. Он уловил то, чего не уловили другие, она же поняла, что он истолковал все правильно, поэтому совершенно не препятствовала его желанию напиться.
Согласно их соглашению, развестись официально они решили только после того, как она раскроет дело, этот пункт она прописала в договоре сама. На тот момент она была полна уверенности, что дело будет раскрыто в ближайшее время и уж никак не ожидала, что оно будет только усложняться: до сих пор она понятия не имела, где искать преступника. Учитывая ситуацию, Му Дафу мог измотать ее до полного изнеможения, однако ему совсем не хотелось уподобляться Каренину. В свое время, читая роман Толстого «Анна Каренина», он сильно переживал по поводу того, что Каренин намеренно отказывал Анне в разводе, и уж никак не подозревал, что и сам столкнется с подобной проблемой.
Пиликнул телефон, он глянул на экран – от нее пришло фото со вчерашнего вечера. Он смутно помнил, что было сделано несколько фотографий, но она выслала ему именно ту, которую сделала сама. Там не было ее, а это означало, что она сознательно выходит из игры и больше не желает появляться на совместных семейных снимках. Он набрал ее номер и спросил, где она. Она ответила, что ждет внизу. Он спустился и увидел, что она приехала на его машине.
– Почему ты приехала на моей машине? – спросил он.
– Не могу гарантировать, что не потеряю над собой контроль. В ответственные моменты лучше, чтобы управление в свои руки брал мужчина.
С этими словами она вышла и пересела на кресло рядом с водительским. Он сел за руль.
– Не хочешь еще раз все обдумать?
– Я уже обдумала на сто рядов.
– Некоторые браки заключаются ради совместной жизни, а некоторые – чтобы являть собой образец. Раньше мне казалось, что важнее просто «жить», но теперь я считаю, что важнее служить «образцом». Если брак не сможем сохранить даже мы, то вера в него рухнет.
– Но брак без любви позорен.
– К сожалению, в этом мире не существует «любви после свадьбы», о которой ты так мечтаешь.
– А я верю, что существует, причем верю с той же силой убежденности, с какой ты в это не веришь.
Они прибыли в загс Сицзянского района. Ожидая своей очереди, они молчали, как будто уже сказали друг другу все, что могли, как будто тот, кто заговорит первым, может потерять лицо. Когда их вызвали, они поднялись и прошли в кабинет. Хотя в их головах и проносились счастливые воспоминания о том, как одиннадцать лет назад на этом же самом месте они заключали свой брак, они быстро отгоняли эту картину, что требовало больших волевых усилий – стоило хоть чуточку расслабиться, как прошлое тотчас затягивало. Они словно соревновались в нырянии под воду, чтобы увидеть, кто из них двоих способен как можно дольше ни о чем не думать. При этом каждый старался выглядеть более безразличным и более бессердечным, чем другой. Она полагала, что если любовь потеряна, то мягкосердечие неуместно – чем больше проявишь мягкости, тем сильнее будешь ранен; он, в свою очередь, считал, что чем более ты уязвим, тем сильнее следует притворяться.
Выйдя в коридор, она сказала:
– Если ты вдруг домой, подбрось меня по пути.
