«Удачи тебе сегодня и каждый день.
Я хочу, чтобы ты знала, что ты не просто моя сестра, ты моя лучшая подруга.
Мой единственный друг.
Я всегда буду любить тебя, сестричка».
Когда мы были маленькими – то есть
«Ты напилась?» – пишу я, но не получаю ответа.
Антонио выходит из кабинета Тэмми.
– Бетти? – говорит Тэмми. – Готова?
– Ага. – Я встаю. В последний момент я беру с собой телефон, кладя в карман. Чертова Джой. Отвлекает меня тогда, когда я наконец могу в чем-то преуспеть.
У Тэмми угловой кабинет с видом на мэрию и центр Окленда с его недостроенными небоскребами, радужной сеткой домов, переплетением автострад со сверкающими огнями машин. Я сажусь в кресло напротив ее стола. На нем фотографии ее детей, двух мальчиков – я думаю о Майкле и Джошуа. Я думаю о фотографиях, которые до сих пор стоят в их квартире, о том, что Брэнди всегда носит этого маленького мальчика с собой, хотя он уже мертв и, что еще хуже, стал убийцей.
– Я так рада, что ты подалась на эту вакансию, – говорит Тэмми, открывая ноутбук. – Знаешь, ты нас всех очень впечатлила. У нас еще никогда не было стажера, чьи тексты так часто принимали, так что ты должна гордиться собой.
– Спасибо, – говорю я.
Я тайком проверяю свой телефон, пока Тэмми что-то печатает. Ничего. Джой не отвечает.
– Итак, эта работа очень похожа на ту, что ты уже делаешь, так что я пропущу несколько вопросов для кандидатов извне. Давай начнем с самого интересного. Какие у тебя цели на будущее?
– Мои цели на будущее, – повторяю я, пытаясь выиграть время, чтобы придумать подходящий ответ.
Несколько месяцев назад я бы сказала, что моя цель на будущее – стать редактором в модном журнале. Но теперь я уже не знаю. Я смотрю в окно, на пролетающий мимо самолет. Почему Джой не отвечает? Эта мысль не дает мне покоя. Что-то не так. Я вспоминаю рассказ Майкла. «Повеселись!» – сказал он, когда его брат вышел из дома с сумкой, набитой оружием. И теперь это всегда с ним, каждый день. Он улыбается через боль и чувство вины.
– Все хорошо? – спрашивает Тэмми.
– Да, – говорю я. – Эм… моя цель на будущее – стать редактором моды. Кем-то, кто может ярко писать о стиле.
Эти слова звучат так же глупо и растерянно, как и я себя сейчас чувствую.
Сестринство развивает какое-то шестое чувство. Я раньше других узнавала о проблемах сестры, о том, что творится в ее жизни. Я могла предсказать землетрясения в ее мире. До того как ее наказали за тайные встречи с Лексом в старшей школе, до того как она забила на домашку в седьмом классе, до того как у нее начались приступы лунатизма после того, как папа нас бросил, я ощущала ее беспокойство, незримое, как связь близнецов. Я смотрела на ее улыбку, ее немигающие глаза и понимала, что в ней что-то бурлит. Что-то не так. Что-то совсем не так. Я чувствую это сейчас, за много миль от нее, по нескольким сообщениям, возникшим на экране моего телефона.
Это было не просто сообщение – это было прощание.
– Мне очень жаль, – говорю я Тэмми, вставая. Я еще раз проверяю телефон: ничего. Я знаю, что не могу просто сидеть здесь и пытаться получить работу копирайтера, когда моя интуиция кричит, что моя сестра может саморазрушаться дома. Любя кого-то, ты нутром понимаешь, когда что-то не так. С любовью приходит и ответственность. Я писала об этом в том эссе. Я должна знать. – У меня срочное семейное дело.
– Прямо сейчас? – Тэмми выглядит встревоженной.
– Да. Я знаю, что это ужасное совпадение. Мне правда нужно бежать. – Я встаю и направляюсь к двери. – Антонио заслуживает эту работу – вы должны выбрать его.
– Мы можем перенести встречу, – говорит Тэмми, вставая и следуя за мной. – Тебе понадобится отгул? Ты уверена, что с тобой все в порядке?
– Не уверена, – говорю я и выхожу из ее кабинета. Антонио удивленно смотрит на меня, когда я хватаю свою сумочку и выбегаю из офиса. Внизу я пишу Джой сообщение.
