— Это здание собраний местной купеческой гильдии в центре города. Они согласились сдать мне его в аренду на один день за приемлемую плату. И торговались недолго...
Уставший за день Ниллон довольно быстро заснул, а когда проснулся, его охватило возбуждение от осознания, что назначенный день настал. Он был спокоен все предыдущие дни, но теперь его охватило сильное восторженное волнение, какого он, наверное, не испытывал уже очень давно. Можно подумать, им сегодня предстояло штурмовать сами стены Акфотта!
Здание, где должна была пройти конференция, по яркости своего архитектурного облика уступало прантскому университету, однако было куда более чистым и ухоженным. Круглое, двухэтажное, оно располагалось неподалеку от крупнейшей площади Диргена.
У входа уже собралась толпа карифских граждан в бурых и серых сюртуках и котелках, которые заметно оживились при появлении профессора Хидена.
— Доко Хиден, вот и вы! Приветствуем! — кричали они. — Отлично! Как добрались? Мы вас ждали!
Хиден горячо пожимал руку каждому, постепенно продвигаясь к входной двери. Наконец, поток людей, среди которого затерялся и Ниллон, хлынул внутрь: все гомонили, вертели головами, о чем-то спрашивали друг друга. В этот момент Ниллон ощутил укол уязвленного самолюбия:
«Ведь я здесь простой наблюдатель, не более... Хоть я и хорошо дружен с профессором Хиденом (в конце концов, именно я предложил план конференции!), но сейчас моя роль так ничтожна, что в какие-то предательские мгновения я думаю: «А не лучше ли было послушать мать и остаться в Пранте?»
Они вошли в небольшой круглый зал с трибуной, и люди стали рассаживаться. Во втором ряду Ниллон заметил группу мужчин, разодетых довольно щегольски и не по карифской моде: цветастые сюртуки с косыми воротами, высокие цилиндры на головах, розы в петлицах.
«Виккарцы», — заключил Ниллон, когда обратил внимание, что почти все они имели белокурый цвет волос.
Не окончил он разглядывать западных франтов, как вдруг в зале появилась новая, на этот раз более многочисленная группа незнакомцев. Плащи из шкур горных туров, длинные черные волосы, крупные и хищные черты лица — горцев из Кампуйиса едва ли можно было с кем-либо спутать.
Вдруг вдоль рядов прошелся осанистый мужчина с пышными усами и очень жидкими наполовину седыми волосами, одетый в прекрасный темно-лиловый сюртук. Весь его вид источал важность и самолюбование, люди оборачивались на него и в волнении перешептывались. Тут к Ниллону подбежал взволнованный профессор и, указав на мужчину, быстро прошептал:
— Ты видишь, кто это? Это же Виньо Гепталис, член Правящего Совета Карифа! Меня никто не предупредил о том, что он тоже прибудет!
— Это п-плохо, что он здесь? — проговорил озадаченный Ниллон.
— Уж не знаю, — отмахнулся Хиден, — но одно скажу точно: здесь наверняка будет жарко! Гепталис – сторонник принятия Карифом аклонтизма.
И, одарив юношу многозначительным взглядом, профессор куда-то заспешил.
Аклонтисты заняли места в дальней части зала, неподалеку от своих единомышленников из Виккара. Наконец, говор толпы стал постепенно стихать, и профессор Хиден, занявший место у трибуны, приковал к себе внимание собравшихся. Ниллон заметил, что в первом ряду сидят несколько мужчин с перьевыми ручками и толстыми тетрадями в руках: должно быть репортеры из Дакнисса, которых планировал пригласить профессор.
— Уважаемые господа! — зычным голосом обратился Райджес Хиден к публике, взойдя на трибуну. — Я крайне рад, что все мы...
Тут он прервался, так как дверь зала отворилась, и на пороге появилась запыхавшаяся русоволосая девушка. Это была Гелла Брастолл. Тихо извинившись, она поспешила занять свое место.
Мир пошел кругами в глазах у Ниллона: он не думал больше ни о профессоре, ни об аклонтистах. Голова кипела от безумного потока мыслей:
«Гелла здесь! Она вернулась... Но почему? Здесь, в Диргене... Вести дошли... Но что… Простое любопытство? Или из-за меня? Возможно ли...»
Обрывки судорожный мыслей наполнили его голову.
Профессор между тем продолжал:
— Я рад, что все мы собрались здесь для обсуждения той проблемы, игнорировать которую становится все труднее и труднее с каждым днем. Хочу поблагодарить гостей из Виккара и Кампуйиса за то, что откликнулись на призыв и почтили этот скромный город своим визитом. Но прежде, чем мы перейдем к дебатам, я хотел бы дать слово человеку, без которого наша встреча не состоялась. Хочу пригласить за трибуну Ниллона Сиктиса из города Прант – именно ему принадлежала идея созыва нашей конференции! Прошу вас, Ниллон!
Ниллон настолько опешил от такого неожиданного приглашения, что не сразу осознал, что сейчас все внимание сосредоточится именно на нем. Он не успел еще прийти в себя от неожиданного появления Геллы, как вдруг на него свалилось новое испытание! Народ в зале, услышав незнакомое имя, взволнованно завертел головами; и до тех пор, пока Ниллон не поднялся на ноги, повсюду царило некое замешательство.
И вот, едва помня себя от волнения, Ниллон направился под любопытствующие взоры к главной трибуне.
