Шелестов бежал по другому переулку, старясь пригибаться ниже, там, где заборы были с прорехами или слишком низкими. То и дело отбегая то к левому забору, то к правому, он старался как можно меньше находиться в зоне видимости любого случайного наблюдателя. Поселок как будто вымер. Это было хорошо, что жители попрятались в домах и, наверное, в погребах. Где-то недалеко ударила очередь из «шмайсера», Шелестов со злостью подумал, что это могли убить кого-то из его товарищей. Может, все-таки были неточные выстрелы? Может, выстрелить в воздух, отвлечь на себя противника? А черт их знает, кто здесь противник. Отвлечется он или нет. Или бандиты дома грабят!
Впереди замаячила фигура человека без головного убора. Шелестов хорошо различил рыжие волосы человека, юркнувшего за угол. «Он меня не видел», – решил Максим и прибавил шаг. Но тут рыжеволосый появился снова. Видимо, он заблудился и сейчас неожиданно выскочил на русского. Автоматная очередь ударила навстречу, но Шелестов отпрыгнул в сторону и встал возле забора на колено. Бандит не понял, попал он или промахнулся, и эта заминка стоила ему жизни. Ответная очередь из «ППС», и рыжеволосый опрокинулся на спину и растянулся посреди переулка, разбросав в стороны руки.
Откуда у них «шмайсеры»? Шелестов побежал к убитому, чтобы разглядеть и человека, и оружие. Но тут впереди появились сразу двое. Длинный в вязаной круглой шапочке и невысокий в брезентовой рыбацкой куртке. Шелестов сразу выстрелил, даже не успев рассмотреть, кто перед ним. Наличие в их руках «шмайсеров» было уже весомым доказательством принадлежности этих людей к врагам. Кажется, он попал в одного, но самому ему пришлось прыгать в развороченную дыру забора и падать на землю. Щепки от досок полетели ему в голову и за шиворот. Максим приподнял голову, огляделся и метнулся к небольшой бревенчатой бане на краю двора.
Немцы, а это были немцы, судя по тихим возгласам, пошли по переулку, заглядывая за заборы. «Вот теперь все ясно, – угрюмо подумал Шелестов. – Это моряки с подводной лодки или с какого-то быстроходного катера, который прорвался в наши полярные воды. Диверсионная группа. Вот угораздило с ними столкнуться. А нас тут всего ничего!»
Ситуация складывалась не в лучшую сторону. Тем более что Шелестов не имел представления, сколько немцев появилось в поселке и, самое главное, зачем? «А ведь снюхались они с нашими уголовниками, снюхались, – пятясь вдоль бревенчатой стены, думал Максим. – И это удивительно, ведь уголовники, как правило, к врагам своей страны относятся негативно. А тут целая банда собралась в помощь немецкой диверсионной группе. Или обманули их, или перехитрили, втянув в эту авантюру. Что-то тут не так».
И тут с противоположной стороны переулка появилось еще два немца. Это произошло так неожиданно, что у Шелестова просто не оставалось времени на оценку ситуации. Он стоял у стены открыто, от двух предыдущих противников его закрывал лишь жиденький забор. Они его пока не видели, но эти двое появились, и перед ними у стены баньки Максим оказался как на ладони. Не целясь, от пояса он разрядил половину магазина в немцев и нырнул за угол баньки, как ныряют в реку – вытянув руки вперед. Вслед одна за другой ударили автоматные очереди. Шелестов вскочил и ринулся к забору, намереваясь очутиться сзади у диверсантов, что шли по переулку. Он остро почувствовал, что у него не хватит патронов в магазине. Еще одна длинная или две коротких очереди, и придется менять магазин, а времени ему на это не дадут. Не хватит у него времени на эту заминку. Зажали с двух сторон!
Немцы обернулись, когда с треском упал старенький забор и Шелестов вывалился в переулок. Двумя очередями он свалил обоих. Первый как подкошенный повалился на землю, ткнувшись в нее головой, второй отпрыгнул назад и рухнул на забор спиной. Щелчок затвора подсказал, что магазин пуст. Рывком Максим вырвал магазин, бросив его на землю, и из брезентового подсумка выдернул последний полный. Как назло, краем магазина он зацепился за подсумок, а это еще пара секунд заминки. И она едва не стоила Максиму жизни. Он тянул магазин из подсумка, а немцы уже выскочили в переулок. И тут с противоположной стороны переулка с громким криком выскочил Егор Яшкин с «ППШ» в руках.
– Суки-и-и! – яростно закричал боец, оттолкнув Шелестова локтем и нажимая на спусковой крючок.
Автомат выпустил длинную очередь, но Яшкин опоздал всего на долю секунды. Чуть раньше ударили два «шмайсера». И тем не менее очередь из «ППШ» достигла своей цели. Один немец рухнул поперек переулка, но второй успел шмыгнуть за забор. Максим наконец вогнал в автомат новый магазин и дал очередь вслед немцу, но тот уже скрылся. А Яшкин с широко раскрытым ртом стал беспомощно валиться на спину, и из уголка его рта побежала тонкая струйка крови. Шелестов подхватил парня под спину и уложил на землю, придерживая на весу ему голову.
– Эх, Егорка, – тихо проговорил Шелестов, глядя, как в глазах храброго красноармейца тускнеет жизнь.
– Не уголовники, – прошептал Яшкин, пытаясь заглянуть в глаза Максиму, – нет…
