– Ей, человек, – оленевод помог Виктору подняться на ноги, подал упавшую с головы шапку. – Куда идешь, зачем идешь, почему дома не сидится? В тундре только олени бегают. Ты не олень, ты русский, тебе дома сидеть надо, книжки читать, детей учить. Мы с оленями ходим, за оленями следим. Зачем тебе тундра, русский человек?
– Беда идет с севера, с холодного моря, старик, – кряхтя и прихрамывая, заговорил Буторин, шагая. – Далеко нам идти, не знал, как дойдем, вот и убил оленя твоего. Еда нужна была. Прости, старик, за оленя, нам надо к русским добраться скорее, про беду рассказать. Оленей ваших, тундру спасать надо от плохих людей.
Игнатов вытянул шею и заглянул наверх, на дровяной сарай. Так и есть, еще один убитый охотник. Из тех, кого он отправил наблюдать за окрестностями, наказав не пропустить банду. «Глупое решение, – со злостью на себя подумал участковый. – Чего им было наблюдать, если нас не было в поселке? Что они могли сделать? И вот результат, еще в одном доме нынче будет горе, еще по одному кормильцу будут плакать женщины. Где же я ошибся, как я не предусмотрел того, что банда может разделиться на две части и другая половина прорвется в поселок? Откуда вообще столько бандитов? Мы ведь девятерых там уничтожили, а здесь сколько? Ведь стрелял охотник, вон пять картонных гильз от его ружья валяются на земле. Пять раз успел выстрелить. Дробью стрелял, потому что больше нечем. Пытался хоть как-то остановить бандитов, нам время дать».
Озираясь по сторонам, участковый шел вдоль забора, держа наготове ручной пулемет. Три диска в вещмешке за спиной тянули вниз, врезались лямками в плечи. Очень хотелось Игнатову бросить неудобное и непривычное оружие. С «наганом» привычнее да сподручнее. Он услышал рокот моторов полуторок. Он раздавался где-то на дальней стороне поселка. Откуда тут машины? Неужто бандиты на машинах приехали? Да какого же лешего им тут надо? Здесь не прииск, не оружейный завод и не магазин продуктовый.
Где-то правее, в стороне его дома, вдруг раздались выстрелы. Незнакомый звук автоматных очередей, как швейная машинка стрекочет. Свернув в переулок, участковый побежал в сторону своего дома, вспомнив, что там, в служебной комнате, заперт за решеткой Белецкий. «Вот ведь еще заботушка», – проворчал Игнатов, прибавляя шаг, и тут же нос к носу столкнулся с неизвестным мужчиной в брезентовой рыбацкой куртке и немецким автоматом в руках. Видел в районе Игнатов такие автоматы, немцы уже до канала дошли, показывали в районном управлении немецкое оружие, когда собирали участковых на совещание. И сейчас, когда он увидел в руках этого человека вражеское оружие, рефлекс сработал молниеносно.
Не раздумывая, участковый ударил стволом пулемета по оружию, по рукам незнакомца. Он почти выбил из его рук автомат и тут же с силой ударил прикладом пулемета в голову. Немец, а это наверняка был немец, отпрянул от такого напора милиционера, но зацепился ногой за камень у забора. Автомат выпал из его рук, но приклад пулемета участкового пролетел мимо, ударив чувствительно, но только в плечо.
Противник быстро сообразил, что его положение невыгодно, что нельзя пытаться убежать или поднимать с земли автомат. Только ближний бой, только рукопашная, иначе одна очередь из ручного пулемета, и ему конец. И он тут же прыгнул вперед на русского милиционера. Завязалась нелепая рукопашная схватка. Немец пытался схватить русского за руки, не дать ему использовать оружие, Игнатов пытался вырваться и отскочить назад, чтобы свалить врага очередью. В какой-то момент немец успел выхватить из-под одежды финку, и Игнатов выпустил пулемет, пытаясь перехватить руку с холодным оружием.
Пулемет упал на землю, больно ударив немца по ноге. Этот удар отвлек его, и Игнатову удалось перехватить руку с ножом. Немец был моложе и сильнее, да и вещмешок с тяжелыми пулеметными дисками очень мешал участковому. Он чувствовал, что слабеет, что еще немного, и немец вырвет руку и нанесет точный удар финкой. И тогда Игнатов поднатужился, зарычал как медведь и навалился на немца всем телом. Тот снова споткнулся, теперь уже о тяжелый пулемет, зацепился ногой за его ремень. Потеряв равновесие, немец ударился спиной о деревянный забор. Его хватка ослабла, и тогда Игнатов смог освободить одну руку и чуть отступить назад. И он тут же нанес удар коленом в пах противнику. Немец не ожидал такого удара. Это было неожиданно, не по правилам и довольно больно. Фашист согнулся, а участковый, не выпуская его руки с ножом, сделал небольшой шаг назад и добавил второй удар туда же, но уже сапогом. Немец дико вскрикнул и упал на колени, зажимая разбитое причинное место. И тогда Игнатов вывернул ему руку, перехватил нож и со всего размаху вогнал лезвие немцу между лопаток.
Из-за этой схватки Игнатов упустил из виду окружающее пространство и слишком поздно заметил второго врага. Коротко прострекотал «шмайсер», участковый попытался отпрыгнуть в сторону, к забору, и тут почувствовал удар в голову. Зажимая лицо руками, он повалился на землю, чувствуя, как кровь заливает глаза.
