Эшлин мысленно пробежалась по своему списку вопросов. Их было так много, что она даже не знала, с чего начать.
– Мэриан упоминает, что в ранней юности писала стихи. Мне стало интересно, может быть, вы что-то о них слышали. Я также надеялась, что у вас найдется пара ее старых фотографий.
Итан пожал плечами.
– О стихах Мэриан мне ничего не известно, но где-нибудь у нас наверняка лежит несколько фото. Однако любопытная информация об этой социально активной наследнице газетной империи. Голди, верно?
– Да, так она обычно называлась. Судя по всему, Голди была весьма особенным человеком. Без стыда нарушала все общепринятые правила. А еще она могла стать причиной расставания Белль и Хеми. Что подводит нас к Стивену Швабу.
Итан достал из навесного шкафчика пару мисок и поставил их возле плиты.
– Что еще за Стивен Шваб?
– Возможно, тот самый, кто разбил сердце вашей тети. А может, и нет. Долгая история.
– Тогда нам лучше открыть бутылку вина. Красное или белое?
– Мне все равно. На ваш вкус.
Что тут происходит? Она ведь пришла оставить книгу. И вот уже Итан открывает бутылку «мальбека», а она режет салат. И все же, несмотря на незнакомую обстановку, Эшлин чувствует здесь себя на редкость комфортно, почти как дома. Возможно, Итан просто рад небольшой передышке от работы. Какова бы ни была причина, Эшлин добилась его внимания и планировала извлечь из этого максимальную пользу.
«Старым книгам, как и всем редким вещам, необходим регулярный восстановительный уход. Хроническое пренебрежение может привести к ослаблению корешка, деформации и другим трудноустранимым дефектам».
Они ели, сидя бок о бок за стойкой, склонив головы над фотокопиями статей, которые откопала Рут, включая отрывок со снимком Стивена Шваба. Эшлин подробно рассказала о том, почему подозревает, что Хеми и Голди состояли в романтических отношениях, а также о деталях, вроде бы указывающих на то, что Хеми и есть Стивен Шваб.
Итан внимательно слушал и время от времени задавал вопросы. Его интерес стал приятным сюрпризом, однако Эшлин напоминала себе, что некоторых тем следует касаться с осторожностью. Все-таки Мартин Мэннинг был частью прошлого Итана, частью его семьи. А родня есть родня.
– Неловко об этом спрашивать, но не говорил ли ваш отец когда-нибудь о том, что Мартин был замешан в чем-то… – Она сделала паузу, подыскивая деликатную формулировку. – В чем-то не очень честном?
Итан нахмурился.
– Нет, но это в его духе. Речь о финансовых махинациях?
– Скорее о продаже алкоголя во время сухого закона. Хеми рассказал об этом Белль, и у меня сложилось впечатление, что Мэриан уже знала. Не думаю, что Мартина Мэннинга когда-либо арестовывали за это, но, похоже, у вашего прадеда было довольно бурное прошлое. Было и кое-что другое… связанное с войной.
– Например?
– Как будто он поддерживал не ту сторону.
Итан нахмурился.
– О торговле нелегальными спиртными напитками я, конечно, никогда не слышал. Но я бы не удивился. В какой-то момент в семье произошел большой скандал. Понятия не имею, в чем было дело – мой отец на эту тему не распространялся. Мама же немного свободнее выражала свое мнение. Однажды я услышал от нее такую фразу: «На Мартине столько грехов, что никакой священник не поможет».
– Похоже, они друг друга недолюбливали.
– Вот уж точно. И не без оснований. Мартин был категорически против брака моих родителей. Коринн, конечно, приняла его сторону, и они ополчились против моего отца. Ему велели выбирать: либо моя мать, либо семья. И он выбрал.
– Вот почему вы так мало знаете о Мэннингах.
Он кивнул.
– К тому времени, когда я стал достаточно взрослым, чтобы все это понимать, отец и Мэриан уже не общались. Мать пыталась с ней помириться. Она любила Мэриан, и, видимо, это чувство было взаимным. Более того, это она и посоветовала отцу сбежать из дома и жениться на моей матери. – Ухмыльнувшись, Итан покачал головой. – Мама клялась, что так Мэриан хотела отомстить Мартину и Коринн.
– Возможно, она была права. Белль пришлось делать аналогичный выбор. Хотя я не уверена, что в ее случае выбор вообще имелся. Мартин, похоже, был настоящим тираном.
– Таким его все и считали.
– У него еще был сын – Эрнест. Вы о нем знали?
– Мальчик, который утонул, – мрачно кивнул Итан. – Да, я слышал. Печальная история.
– Его мать – то есть мать Мэриан – так и не оправилась от потери. Винила себя и в конце концов оказалась в приюте для душевнобольных. Там она и умерла, когда Мэриан была совсем маленькой.
