Эхо старых книг полностью

– Все в жизни имеет свою иерархию. Сильные становятся во главе строя, а слабые должны уступить им дорогу. Элен была слабой.

Ее ответ, такой пустой и холодный, вызвал у меня отвращение.

– Ты называешь ее Элен. Как постороннего человека, который раньше просто жил в нашем доме. Это же наша мать!

Сиси фыркает и закатывает глаза к потолку.

– Честно говоря, думаю, ты никогда ничему не научишься. У таких семей, как наша, есть долг перед будущими поколениями – сохранить наш образ жизни, наш статус, все, чего мы добились. У отца есть для нас план. Для всех нас.

– А если я решу не участвовать в его плане?

– Ты не слушала? Выбора нет. Мы с тобой фигуры на шахматной доске. Не более того. Он переместит нас, куда и как пожелает, и не остановится, пока не победит в своей игре. – Она отодвинулась от стола и встала, затем помедлила, окинув меня холодным взглядом. – Ты также должна знать, что иногда некоторые фигуры исчезают с доски. Неудобные фигуры, которые не приносят пользы. Не думай, что он не поступит так с тобой.

После этого она ушла, оставив меня гадать, что означало ее предупреждение.

Месяц спустя я встретила тебя в отеле «Сент-Реджис». Уже тогда ты меня осуждал, не понимая, как я позволила такому случиться.

Я и сама этого не понимала.

7 октября 1984 г. Рай, Нью-Гэмпшир

Эшлин сбавила скорость и свернула на Харбор-роуд – узкую, засыпанную гравием и битыми устричными ракушками дорогу, что вела к гавани. Впереди виднелся небольшой деревянный мост, а за ним – ряд домов, один из которых принадлежал Итану Хилларду.

Она проехала по мосту, обогнала мужчину и женщину на одинаковых велосипедах и начала высматривать номера домов. Дорога шла дальше, чем она думала, петляя вдоль скалистого берега целую милю или даже больше. Все дома, разного размера и стиля, располагались по правую сторону, и из каждого, несомненно, открывался потрясающий вид на гавань.

Эшлин попыталась представить, каково это – каждое утро просыпаться и видеть за окном голубое небо, серебристое море, отблеск солнца на ярко-белых крыльях птиц. Насколько иным, должно быть, выглядит мир для тех, кто, едва открывая глаза, смотрит на такую красоту. Наверное, отсюда все кажется очаровательным и таким легким.

Она вдруг почувствовала себя неуместной, чужой в этом идиллическом приморском поселке – не лучше ли будет вернуться? Итан так и не перезвонил с момента ее последнего телефонного сообщения, оставленного неделю назад. Чего она надеется добиться, застав его дома? Хотя, с другой стороны, что ей терять?

Едва сделав крутой поворот, Эшлин заметила почтовый ящик с номером 58 на боку. Она отпустила педаль газа и, немного поколебавшись, свернула на подъездную дорожку.

Дом был большой и величественный, двухэтажный, с шатровой крышей и башенкой с балконом, выходящим на гавань. Он выглядел таким чистым, будто его только что покрасили, – все серое и белое, за исключением входной двери оригинального лимонного оттенка.

Слева от дома стоял отдельный трехсекционный гараж, но нигде не было видно автомобиля. Эшлин достала из сумки «Навсегда и другая ложь», с обреза которой выглядывали желтые клейкие закладки. Утром несколько часов ушло на то, чтобы записать на каждой из них по вопросу и прикрепить к соответствующим страницам. Сделав это, Эшлин еще написала вежливое письмо с просьбой о помощи, а потом запечатала книгу и письмо в защитный пластиковый конверт.