– Может быть. Знаю, что Роберт погиб во Вьетнаме во время Тетского наступления. Одна из сестер отца умерла несколько лет назад. Он получил письмо от старого друга по колледжу, в котором говорилось, что тот видел ее некролог в газете. Это все, что мне известно. Они никогда не были частью нашей жизни.
Итан положил снимки обратно между страницами и стал листать дальше, пропуская фотографии и газетные вырезки, которые ни о чем ему не говорили. Внезапно он остановился и указал на фото неулыбчивой женщины с пышной прической из завитых локонов. Рядом с ней стоял высокий мужчина с квадратным лицом и маленькими темными глазами. Он тоже не улыбался.
– По-моему, это Коринн и ее муж. Не знаю его имени. Он умер, когда мой отец был еще маленьким. Кажется, что-то с легкими.
– Джордж, – сказала Эшлин. – Его звали Джордж.
Итан взглянул на нее.
– Как странно, что вы это знаете, а я нет.
– Только имя и не более того. Ни в одной из книг он не упомянут. А что насчет Мартина? Когда он умер?
– Вскоре после моего рождения. Не знаю, от чего. Лишь слышал, что после его смерти на трон взошла Коринн.
Эшлин посмотрела на фотографию Коринн, знакомую ей под псевдонимом Сиси. Коринн, в отличие от сестры, не была красавицей. Вообще мало похожа на Мэриан. Однако и непривлекательной ее не назовешь. Лицо квадратное, с широко расставленными глазами, полные губы чопорно поджаты. На этом лице отразилась несчастливая жизнь.
– Почти нет сходства с Мэриан, – заметила Эшлин.
– Именно такой я ее и представлял, – хмуро отозвался Итан и перешел к последней странице. – А вот и они! Дети Мэриан. Понятия не имел, что их снимок есть у моих родителей. Должно быть, Мэриан прислала. – Он просунул большой палец под край фотографии, осторожно приподнял ее и перевернул. – «Закари и Илезе на пляже. 11 июля 1952 года».
– Это точно они?
– Да. Ребята здесь младше, чем при нашей первой встрече, но это определенно они. Помню, Закари был таким шутником. Всегда хихикал, никогда не мог усидеть на месте. А Илезе – полная противоположность. Сидела, уткнувшись в книгу. За все выходные почти не произнесла ни слова.
Эшлин ощутила внезапную волну сочувствия к девочке на фотографии. Она понимала необходимость уединиться, спрятаться за книгой, создать физический барьер между собой и миром. Эшлин сама делала так годами, стараясь найти убежище в историях о других людях.
Она внимательно рассмотрела снимки детей. Девочка, Илезе, была бледной, тоненькой, на вид лет восьми или девяти. Закари – явно старше, высокий и зубастый, и что-то в нем уже намекало на то, что парень почти наверняка станет сердцеедом.
– Они очень разные, правда? Она такая бледная, хрупкая. А мальчик – жизнерадостный сорванец. Жаль, что вы потеряли с ними связь.
– Да мы и тогда почти не общались. Они оба были старше меня. Я их почти не помню.
– Вы знаете, где поселилась Мэриан по возвращении в Штаты? Осталась в Нью-Йорке?
– Не имею представления. Хотя насчет Нью-Йорка сомневаюсь. Вряд ли она захотела бы жить рядом с Мартином.
– Вы не получали от нее никаких известий, когда ваш отец скончался?
– Нет. Возможно, она тоже умерла. А если нет, то, скорее всего, о смерти моего отца ей не известно. – Он помолчал, закрыл альбом и отложил его в сторону. – А что?
– Просто любопытно.
Его глаза слегка сузились.
– Хотите попытаться ее найти, да?
Эшлин даже не скрывала своего волнения.
– Как вы думаете, это возможно?
Итан посмотрел на нее с явной тревогой.
– На самом деле вопрос не в этом. Захочет ли она, чтобы ее нашли? Представьте, пара незнакомцев появляется из ниоткуда и желает разобраться в ее прошлом. Вам бы такое понравилось?
– Вы не чужой. Вы ее родня.
– Я сын ее племянника, ни разу не видевший эту женщину. Все равно что чужой.
– Хорошо, может, вы и чужой. Но если она жива, то не забыла Хеми. Ей наверняка захочется получить эти книги обратно.
– Откуда вам знать?
Эшлин отвела взгляд, испытывая искушение рассказать ему об эхе, но потом поняла, как странно это прозвучит. Психометрия. В этом термине явно слышится «псих». Сейчас было бы неразумно взять и отпугнуть Итана.
– Женщина не забывает мужчину, который разрушил весь ее мир, Итан. Никогда.
– Тем больше причин оставить все это в покое. Она сказала свое слово, написав книгу. И нам не следует вмешиваться.
Итан начал собирать разные бумаги и блокноты и складывать их обратно в коробку. Эшлин не хотелось признавать, но он прав. Чтение книг – это одно. Она наткнулась на них случайно. Но выследить Мэриан Мэннинг, словно ищейка, – это уже совершенно другое. В самом деле, имеет ли она право копаться в чужой беде? Хотела бы она, чтобы кто-то совал нос в ее несчастья?
Эшлин неохотно встала, понимая, что вечер подходит к концу.
– Полагаю, вы правы. Но спасибо, что показали мне фотографии. По крайней мере, теперь я представляю, как они выглядели. Помочь вам убрать эти вещи обратно в шкаф?
Итан оглядел комнату, затем покачал головой:
– Нет. Раз уж я все вытащил, теперь, пожалуй, просмотрю коробки и выброшу ненужное. Но не сегодня. Я вымотан, а утром у меня занятия.
– Уверены?
