– Я его уже нашел!
– Что? Каким образом?
– Связался с приятелем из университета, профессором музыки, с которым раньше играл в софтбол, и попросил поискать информацию.
– И?
– Он перезвонил сегодня утром. Закари Мэннинг в настоящее время живет в Чикаго и играет в Чикагском симфоническом оркестре.
Эшлин изумленно уставилась на Итана. Для человека, который при их первой встрече не проявил никакого интереса к истории своей тети, он определенно оказался весьма находчивым. Трудно предсказать, сможет ли Закари Мэннинг привести их к Белль, но это шаг в правильном направлении.
– Вы и правда его нашли, – сказала она, снова просматривая страницу с расписанием.
– Ага.
– И что теперь?
– Надо подумать. Не уверен, что можно просто позвонить со словами: «Привет, чувак, помнишь меня? Твоя мама еще жива и здорова?»
– Да, не самая хорошая идея.
– И что мне ему сказать? Мы виделись всего раз, когда ему было пятнадцать, а мне пять. Как объяснить, почему я решил разыскать его сейчас, спустя столько лет?
– Ну вы могли бы объяснить, что разбирали вещи отца после его смерти, нашли несколько старых писем и фотографий, которые хотите вернуть тете, если он подскажет вам, как с ней связаться.
– О, неплохой вариант. И даже без вранья. Если она жива, то наверняка захотела бы их получить. А ей я что скажу?
Эшлин удивила его настойчивость.
– Вы, кажется, вообще не собирались ее искать.
Он задумчиво кивнул:
– Да, верно. Но потом начал читать книгу и понял, что вы правы. Она не могла забыть Хеми. И наверное, хотела бы вернуть себе книги – чтобы они хотя бы не попали в чужие руки. Вопрос в том, как сделать это поделикатнее.
Эшлин попыталась представить, как она восприняла бы такую ситуацию: звонит какой-то незнакомец, которому известны самые интимные подробности ее прошлого. Не особенно приятная мысль.
– Решим этот вопрос, когда дойдем до него. Прежде всего нужно выяснить, жива ли она вообще, а затем попробуем раздобыть номер ее телефона.
Пока Эшлин складывала открытки и письма, Итан бродил по комнате, вероятно, обдумывая, как лучше обратиться к Закари. Она искала письмо Мэриан, в котором та спрашивала о фотоальбоме Элен, когда заметила на углу стола издание «О дивный новый мир» Олдоса Хаксли в твердом переплете.
На прошлой неделе его тут не было – она бы запомнила. Итан, по его собственному признанию, не читает художественную литературу, а это означало, что книга, должно быть, принадлежала его отцу. Эшлин провела пальцем по серой суперобложке, на которой был изображен странный безголовый человек. Эхо почувствовалось мгновенно и потянуло ее за собой, как подводное течение.
Не в силах сопротивляться порыву, Эшлин взяла книгу в руки и, сделав глубокий вдох, замерла. Эхо сопротивлялось, словно диссонансный аккорд, царапавший по нервам. Неуверенность в себе. Внутреннее смятение. Человек, который сбился с пути и отчаянно желает найти его снова. Человек, ищущий цель, ищущий себя.
Это книга Итана. Эхо Итана.
Заглянув на титульный лист, она нашла как раз то, что искала.
– Подарок моего отца.
Эшлин виновато вздрогнула. Она не слышала, как Итан подошел к ней из-за спины. Она закрыла книгу и вернула ее на стол, вспомнив надпись, которую нашла в потрепанном экземпляре «Остатков дня». Там тоже упоминалась смелость.
– Будь смелым, – повторила она. – Прекрасное напутствие.
– Мой отец обладал особенной смелостью. Это был его руководящий принцип. Эту книгу он мне подарил, когда я переживал трудный период, пытаясь понять, чем я хочу заниматься в жизни, кем работать.
– Вас не всегда привлекало писательство?
– Почему же, всегда. Просто я не знал, о чем хочу написать. У меня был приятель, с которым мы вместе учились в школе, и он опубликовал пару романов. Однажды он в шутку отправил мою рукопись своему редактору, не сказав мне об этом. Потом, совершенно неожиданно, мне звонит незнакомый парень и предлагает контракт на три книги на основе текста, который прислал ему мой друг. Целую серию политических триллеров, представьте себе.
У Эшлин такое в голове не укладывалось. Неожиданный звонок – и сразу контракт на три книги. Так бывает в кино, а не в реальной жизни.
– Потрясающе! Но вы же вроде не занимаетесь художественной литературой.
– Вот именно. Однако вышло так, что мы с приятелем поспорили о том, сумею ли я написать за год роман в четыреста страниц. Вот и написал. Я просто дурачился, пытаясь выиграть пари. Никогда не думал, что кто-нибудь его прочитает.
– Об этом мечтает каждый писатель – чтобы его вот так открыли.
– Возможно, но только не я. Знаю, прозвучит снобистски, но я не собирался писать беллетристику. Однако моя жена настаивала. Издательство предлагало шестизначную сумму, и у нее перед глазами замелькали доллары и права на кинофильмы. Уже начала выбирать наряд для красной дорожки, когда я сказал, что не стану подписывать контракт.
– Наверное, ей ваше решение не понравилось.
