– В том разговоре… – смущенно проговорил он. – Я не хотел принижать твои чувства. Теперь я понимаю, почему тебя это так зацепило. Но для меня все иначе. Я даже не понимаю, как вообще в это ввязался. Мне следовало быть сейчас наверху, работать над своей книгой или, по крайней мере, готовить материал к экзаменам. Вместо этого я по уши увяз в каком-то романтическом детективе и понятия не имею, как это произошло… за исключением того, что это дает мне повод встречаться с тобой.
Его последнее замечание застало Эшлин врасплох.
– Ты считал, тебе нужен повод?
– Разве нет?
От этого вопроса на ее щеках вспыхнул румянец.
– Ну, может быть, поначалу.
Он убрал прядь волос с ее глаз.
– А сейчас?
Это казалось невероятно естественным – податься ему навстречу, раствориться в его объятиях, уступить, когда его губы коснулись ее губ. Естественным и в то же время пугающим. Уже очень давно Эшлин не позволяла себе подобное. И теперь прикосновения Итана вернули все эти отвергнутые ощущения, они всплыли в ее телесной памяти, словно шаги давно забытого танца. Прикосновение его руки к ее волосам, дыхание на ее щеке, головокружительное осознание рушащихся барьеров…
Эшлин напряглась, когда зазвенели тревожные колокольчики. Воспоминания о другом первом поцелуе и о том, что за ним последовало. Она была так увлечена, так хотела быть любимой, что не подумала себя защитить. И вот она на грани того, чтобы вновь поступить точно так же.
Итан, должно быть, заметил ее внезапные сомнения. Он прервал поцелуй, отстранился и выглядел при этом растерянным и слегка застигнутым врасплох.
– Кажется, я что-то говорил о постепенности. Стоит ли мне извиниться?
Она неуверенно посмотрела на него.
– Ты жалеешь?
– Нет. Но не хочу, чтобы пожалела ты.
Эшлин коснулась пальцами своих губ, вспоминая восхитительное тепло его поцелуя. Она не раскаивалась, но и не была уверена, что им обоим сейчас стоит ввязываться в подобное.
– Итан…
Он опустил руки и отступил назад.
– Я знаю.
Она уже почти потянулась к нему, но потом решила, что этим только все запутает.
– Я не жалею о том, что сейчас произошло. Наоборот, задаюсь вопросом, что нам раньше мешало, и все же я не уверена…
Он поднял руку.
– Все нормально. Я понимаю.
– Нет, не понимаешь. Я чувствую то же, что и ты. Но не просто так у меня после Дэниела никого не было. Тому много причин. Мне лучше быть одной.
– Откуда тебе знать, если никого другого не было?
– Просто я привнесла бы в отношения слишком много проблем из прошлого, целый багаж. И когда я говорю «багаж», то имею в виду огромные пароходные кофры. Ты заслуживаешь большего.
Итан опустил голову, его плечи напряглись.
– Я же не делаю тебе предложение, Эшлин. Просто прошу тебя не закрывать дверь и позволить мне время от времени помогать тебе с этими кофрами. Никакого давления. Никаких обязательств. – Он потянулся к ее руке. – Тебе даже не обязательно что-то отвечать. Просто будь рядом и дай мне шанс.
Тишину вдруг нарушила приглушенная трель телефона, зазвонившего в доме. Итан отпустил ее руку.
– Мне нужно ответить. У одного из профессоров жена вот-вот родит, и я обещал подменить его на несколько дней, если понадобится. Он обещал позвонить сегодня вечером.
– Иди, – сказала Эшлин, испытывая облегчение от того, что не пришлось ему отвечать. – Я подойду через минуту.
– Ты ведь не сбежишь, пока я буду говорить по телефону? Дождешься меня тут?
Эшлин улыбнулась ему.
– Я приду через минуту. Возьми уже трубку.
Он исчез за стеклянной дверью, на кухне зажегся свет. Она не торопилась собирать пустые бутылки и поправлять стулья. Сначала ей понадобится несколько минут, чтобы все обдумать.
Готова ли она впустить Итана в свою жизнь? Рискнуть сердцем – и снова потерять? Сказать, что она не представляла себе отношений с Итаном, было бы неправдой. Она думала об этом с того самого неловкого момента в его кабинете, с первого тревожного подозрения, что между ними проскочила искра. Но тогда ничего не вышло. У них сложилось нечто вроде партнерства – сотрудничество, а не ухаживание, – и Эшлин убедила себя, что это к лучшему.
Теперь внезапно ситуация обострилась. Она приоткрыла дверь и впустила его, поделилась той частью себя, которую не показывала даже Дэниелу. Потому что Итан вызывал у нее доверие. Однако доверие – вещь опасная. Как и любовь. А к этому все и идет, если она не нажмет на тормоза. Готова ли она снова на такое? Наделить кого-то достаточной силой, чтобы разрушить ту маленькую, но уютную жизнь, которую ей удалось выстроить для себя заново?
И следовало учесть еще кое-что. Возможно, их взаимный интерес стал всего лишь побочным продуктом увлечения этими книгами. Что, если они начали испытывать чувства под влиянем истории Белль и Хеми, и они исчезнут так же быстро, как и вспыхнули?
