Я хотела стать частью их семьи, принадлежать их истории, и мне удалось. Находиться в доме, где выросла моя мать, в окружении людей, которых она любила, было почти как заново ее обрести. Я выучила молитвы, которые ей не разрешалось произносить в нашем доме, запомнила имена, которые ей велели забыть. Ее традиции – те, которые она вынуждена была отринуть, – стали моими традициями. Ее язык – моим языком. Ее религия – моей религией. Теперь, годы спустя, именно так я сохраняю ее в своей душе, почитая женщину, память о которой ты запятнал своей статьей.
Находясь во Франции, я узнала о работе ООПД, Организации по оказанию помощи детям, которая подыскивала новые семьи для осиротевших детей. Таких было много по всей Европе. Они остались совершенно одни и без средств к существованию. Просто сердце разрывалось при виде всего этого. И это напомнило о том, что бывает кое-что похуже несчастной любви. Так началось дело моей жизни.
Однажды ты сказал кое-что, чего я никогда не забуду. Ты сказал, что такие люди, как я, не достигают ничего значимого, потому что им это не нужно. Модно одеться и устроить хорошую вечеринку – большего от них и не ждут. В тот момент меня это задело, потому что я знала, что ты не шутил. Так что вот, я сделала кое-что значимое. Не потому, что от меня этого ждали, а потому, что сама так решила. Когда моя тетя скончалась, я вернулась в Штаты и продолжила заниматься делами организации здесь.
Что касается брака, то я, видно, не создана для него, но это не значит, что я была одинока. Моя жизнь была полной и плодотворной. С тех пор как ушла из дома, я больше не пыталась тебя разыскать. По крайней мере, всерьез. Та часть моей души, которая верила в романтику – в принцев, закаты и счастливый конец, – умерла в день выхода твоей статьи в газете.
Ты сочтешь, что я ожесточилась, и какое-то время это действительно было так. Очень долгое время. Я думала, что заплатила за наше безрассудство более высокую цену, чем ты (эта плата всегда выпадает на долю женщины), и даже мечтала тебя как-то наказать. Но на самом деле нет смысла вести счет. Каждый из нас продолжил жить своей жизнью, встречая на пути победы и поражения. Ты, вне всякого сомнения, допускал ошибки. И я, конечно, тоже.
Ты стал моей первой ошибкой, но были и другие. За некоторые мне удалось себя простить, а что до остальных, то я продолжаю искупать свою вину. Однако я усвоила: каждая рана дает нам ценный урок. Даже та, которую нанес себе сам.
