— Я постараюсь объяснить так, чтобы даже твой несовершенный аналитический аппарат понял. Ты утверждаешь, что «моральное» энергетическое питание, которое необходимо для твоего функционирования, ты получаешь в процессе достижения побед и результатов. Абсолютно все инженерные технические средства функционируют кардинально другим образом. К примеру, я приведу способ функционирования двигателя внутреннего сгорания. Чтобы этот агрегат успешно выполнял свою функцию, подпитка в виде энергии расширения газообразного вещества, образовывающегося в результате детонации топлива непосредственно под поршнями двигателя, поступает каждый такт работы двигателя. Если топливо перестаёт поступать, двигатель останавливается. Если провести аналогию и представить, как выглядело бы функционирование двигателя внутреннего сгорания, если бы он работал по человеческому принципу, получилось бы, что двигатель получает энергетическую или топливную подпитку лишь в случае посещения станции дозаправки и только в том случае, если он достиг каких-то определённых результатов или успехов. Очевидно, что такой подход абсурден и полностью нелогичен, поскольку, чтобы иметь возможность дальнейшего функционирования, двигателю пришлось бы обеспечивать постоянство этих определённых параметров успеха, что находится вне его функции, следовательно, двигатель был бы обречён на, как бы вы, люди, это назвали, смерть. Впрочем, именно это и происходит с каждым из вас, людей.
Ион сделал небольшую паузу и продолжил:
— Должен отметить, что я простроил математическую модель человека в соответствии с заданными тобой параметрами. И в самом деле получается, что ты, Коринф, обречён. Ты фактически уже мёртв, поскольку я не вижу возможности выхода из цикла, в котором оказалась твоя программа функционирования.
Повисла длительная минута молчания. Коринф напрягал извилины, пытаясь перевести на нормальный человеческий язык поток электронного сознания, который на него вывалил Ион. Наконец он озадаченно ответил:
— Если ты так хорошо разбираешься в устройстве технических систем, возможно, ты мог бы что-то посоветовать? Если можно было бы внести корректировки в математическую модель человека, то что бы ты сделал?
— Хм… Думаю, я бы вывел переменную результата за пределы уравнения получения «моральной» энергии. Это бы позволило тебе получать «моральное» питание независимо от непостоянства получаемых результатов и успехов. Таким образом было бы обеспечено постоянство твоего функционирования.
— Боюсь, это невозможно… — расстроенно ответил Коринф. — Процесс моего функционирования определяется моими результатами… Какой смысл в моём существовании, если не результаты и достижения? Без них я ничтожен и бессмысленен… — Коринф в ещё более расстроенных чувствах вновь занял горизонтальное положение на кушетке, сверля пустым взглядом потолок медотсека.
— Переменная результатов и достижений не должна определять функцию питания. Я предложил вывести её из уравнения питания, а не выкинуть вовсе. Переменная результатов и достижений определяет алгоритм функционирования. Другими словами, маршрут автомобиля, а не подачу топлива в двигатель. Если ты ехал и попал в канаву или наехал на кочку, это не повод не ехать дальше, это повод выстраивать маршрут, объезжая препятствия на дороге. Нелогично ограничивать подачу топлива в двигатель в зависимости от ошибочных действий водителя.
— Но откуда же мне тогда брать энергию для процесса функционирования, если не от достигнутых результатов? — уже просто так, пространно спросил Коринф.
— Хм… А разве ты не получаешь «моральное» питание от тех рабочих процессов, которые ты выполняешь?
Коринф задумался. В словах холодной расчётливой машины, действующей по математически точным и выверенным алгоритмам, была очевидная логика. Внезапно тишина на корабле вновь оказалась нарушена громким пронзительным звонком. Кто-то вновь пытался выйти на связь.
— Это Елена, — флегматично произнёс Ион. — Могу предположить, что её настойчивость может символизировать высокую важность информации, которую она желает сообщить.
— Ладно, соедини… — лениво ответил Коринф, шатающейся походкой перемещаясь в кабину за монитор.
Ион открыл канал связи — на мониторе появилось крайне недовольное лицо Елены:
— Да сколько можно?! Вы вообще трубу на своём ржавом ведре не берёте?!
— Я не ржавый… — обиженно где-то на фоне произнёс Ион. Елена не удостоила этот ответ вниманием. Она начала пристально разглядывать Коринфа:
— Да етижи-пассатижи! Что с тобой случилось?! Ты выглядишь хуже, чем я себя чувствую! Нет! Определённо, моё настроение даже получше твоей морды будет! Ты во что себя превратил?! — Елена недовольно уставилась на Коринфа, требуя ответа.
Коринф перевёл взгляд на соседний тёмный монитор: в его тёмном сумраке, как в зеркале, хорошо отражалась заплывшая, побелевшая, исхудавшая рожа, с двухнедельной щетиной и здоровенными тёмными мешками под глазами. Весь этот отвратительный букет украшал пустующий, отрешённый, уставший взгляд.
