– Ну-ка, покажи. – Мальчик засунул руку в гнездо и обхватил птицу. – Есть тут для меня яйца?
Клёст заверещал, крыльями захлопал. А мальчик яйца из гнезда взял и в карман куртки положил – все три. И вниз полез.
Птица то к самому лицу мальчика подлетит, то снова на ветку сядет. Пищит, волнуется.
– Не мешайся! – отмахнулся от неё мальчик. Тут видит: охранник в его сторону бежит. С дубинкой.
– Что ты творишь?! – кричит.
Спрыгнул мальчик с ёлки, чтобы поскорее спуститься, да на бок упал. Как назло, на тот карман, в котором яйца клестов лежали. Поднялся и прочь из ботанического сада побежал. Не через главные ворота, чтобы на выходе другие охранники его не поймали, а через ограду полез.
Как на другую сторону спустился – сразу в карман руку сунул. Как там его добыча? Вытащил липкую массу со скорлупками. Провёл по ней пальцем.
«Ой! Неужели целое яйцо? Да. Одно не разбилось. Вот здорово!» Запрыгал мальчик от радости и побежал домой.
– Мама! Я клеста выращу!
– Что? – удивилась мама.
– Вот, смотри. – Мальчик показал маленькое, в крапинку яйцо.
– Ты откуда его взял? – нахмурилась мама. – Из ботанического сада, что ли?
– Да не волнуйся, – ответил мальчик. – Я температуру нужную создам. А влажность воздуха буду гигрометром измерять. Если сухо – из пульверизатора обрызгивать буду. Все условия! – Он протёр яйцо носовым платком. – У меня, считай, свой инкубатор будет! И свой клёст.
– Как так-то? Зачем? – не находила слов мама. А мальчик уже сооружал гнездо из полотенец. Стал за яйцом ухаживать. Температуру и влажность нужную поддерживал, по несколько раз в день переворачивал. И вот на тринадцатый день яйцо немного качнулось. И изнутри тихое «тук-тук» послышалось. А потом «кр-р» – кусочек скорлупы отвалился.
– Проклёвывается! – прошептал мальчик. Смотрит: из яйца тоненькая иголка показалась.
Рыжая. Ржавая как будто.
«Что это? Клювик такой, что ли?» – удивился мальчик. И дальше наблюдать стал. Вот ещё одна иголка показалась. И ещё. Целый пучок рыжих иголок высунулся. И вверх потянулся.
«Да это же ёлка!» – подумал мальчик, взял ёлку и прямо в самодельном гнезде из полотенец на подоконник поставил. У той сразу и боковые веточки повылезали.
«Быстро как растёт! Наверное, необычная ёлка какая-то», – задумался мальчик и стал в Интернете искать: может ли быть, чтобы дерево из яйца появлялось? Нигде про такое не нашёл. А ель уже до половины окна выросла. И иголки на ней длинные. Как будто металлические. И ржавые все. Или рыжие просто?
Застучал мальчик пальцами по экрану телефона, чтобы узнать, бывают ли ёлки рыжими.
«Так-так… Голубая ель бывает. Не особо она и голубая, правда. Так, как будто с сизым налётом просто. Чёрная ель – с тёмными, фиолетово-коричневыми шишками. И кто только решил, что она чёрная? Красная ель – снова по цвету шишек названная», – размышлял мальчик. Рыжая или ржавая ель нигде даже не упоминалась.
– Ай! – вскрикнул вдруг мальчик.
Уколол его кто-то. Глянул мальчик – а это ёлка.
Под потолок уже вымахала, изогнулась и к нему подобралась, пока он по Интернету лазил. И ещё больше растёт! Лапы свои к мальчику так и тянет.
Вскочил он, а ёлка иглы распушила и мальчика поцарапала.
– Ой! Ай! Больно!
Побежал мальчик к двери, чтобы из дома выбежать, а ёлка тянется за ним. Растёт. Да так быстро, словно и она бежит. В спину мальчику иголками воткнулась.
– Ай-ай-ай! – закричал тот. Замо́к пытается повернуть, а тот заело.
Щёлк! Получилось.
Выскочил из квартиры мальчик, по коридору побежал, а перед глазами у него плывёт всё. И голова горит. Как будто температура поднимается. Мальчик лифта дожидаться не стал – побежал вниз по тёмной лестнице. Спешит, мимо ступенек ноги ставит, едва не падает. Руками за стену придерживается.
Чувствует: задыхаться начинает, как будто марафон бежал. И сердце так громко колотится: тух-тух, тух-тух!
А на лестнице черным-черно. Или это в глазах у мальчика потемнело? Вот вдалеке свет показался. Дверь в подъезд открылась.
Очнулся мальчик в больнице.
– Как так-то? – слышит мамин голос.
– Это сильнейшее заражение крови, – отвечает врач. – Вовремя ваш сосед в подъезд зашёл. А то не спасли бы.
Долго лечили мальчика. Таблетки ему горькие давали, под лампами горячими держали. И уколы ставили. Мальчик, как только шприц в руках у медсестры видел, каждый раз сознание терял.
А когда домой его выписали, никакой ели там уже не было. Мальчик о ней не спрашивал. Радовался, что его вылечили. Хоть и не до конца. Нервная система сильно поражена оказалась. Поэтому с тех пор мальчик всё время руками дёргал в стороны, как будто крыльями взмахивал.
Одну девочку всё раздражало. Ветер на улице шумит – мешает, волосы взъерошивает; листья за окном трепещут – отвлекают, на уроке сосредоточиться не дают; птицы или насекомые летают – вообще жуть! «И кто им только это позволил? Ладно ещё у себя в лесу или в поле, но в городе совсем им не место! Это территория для людей. Нам здесь никто больше не нужен», – так она рассуждала.
