– Ж-ж-ж! Я восковая пч-ч-ч…
– А-а-а! – закричала опять девочка. – Помогите! – Ч-ч-ч! – пригрозила ей пчела и к самому лицу подлетела. – Тихо. Слушай, кто я такая. Я восковая пчела.
Замахнулась на пчелу девочка, да ударять не стала: вдруг ужалит. А тут чувствует, что по щеке кто-то ползёт: тонкими лапками перебирает и длинными усами противно прикасается: дорогу себе прощупывает.
– Я, – услышала у самого уха девочка, – альпийский усач.
«Ах ты гадкий жук!» – думает. Стала руку поднимать, чтобы его со щеки сбросить, а руки у неё как будто нитками прочными опутаны.
– Кто меня связал? – со злостью крикнула девочка.
– Это я, – послышалось снизу. – Дикий тутовый шелкопряд.
«Тутовый! Лучше бы ты тамовый был!» – подумала девочка.
– А ну, пусти меня! – закричала девочка.
И тут же резкую боль в нижней губе почувствовала.
– Ч-ч-ч!
Это восковая пчела её укусила.
– Ну-ка, ч-ч-ч!
Заплакала девочка:
– Что вам всем от меня нужно?
Видит: свет от фонарика как будто двигаться начал. Что такое? А это насекомые девочкин мобильник подняли.
– Что вы делаете?
Зажужжали насекомые. И фонарик прямо на красную шкатулку направили. А на краю шкатулки та самая серо-коричневая бабочка сидит, которую девочка в учебнике захлопнула.
Тихо вокруг стало: не гудит никто, не жужжит. Только крыльями со всех сторон перебирают.
Задрожала от страха девочка. Губу распухшую облизывает, чтобы меньше болела.
– Отпустите меня, – всхлипывает.
– Угадаешь, кто я такая, – говорит ей серо-коричневая, – тогда отпущу. Три попытки тебе даю. – Ты моль, – предположила девочка.
– Ну какая же я моль! – расхохоталась серо-коричневая. – Моль во время отдыха крылья к туловищу прижимает. А я, видишь, их расправленными держу.
Девочка шмыгнула носом.
– Бабочка?
– Точнее, – сердито сказала серо-коричневая.
– М-м-м… – задумалась девочка. – Молебабочка? Бабочка-моль?
Серо-коричневая поднялась в воздух.
– Я мрачная волнянка, – грозно прошипела она и указала крылом на девочку: – Избавьтесь от неё!
Загудели насекомые, затрещали, по комнате заметались. О люстру стукаются, в стены врезаются. Стулья уронили, шкаф раскачали. Кто жалит девочку, кто крыльями бьёт, кто кусает.
– Пустите, – плачет девочка. – Я больше так не буду.
А мрачная волнянка молчит. Ничего не говорит больше. Полетала вокруг да к шкатулке обратно направилась. Опустилась на её край и внутрь поползла.
– Не будеш-ш-шь, – злобно зашептала, – конечно, не будеш-ш-шь.
А поздно вечером бабушка девочки с работы вернулась. Девочки нет. А их шкаф на полу лежит.
Упал, что ли? Попробовала бабушка его поднять – не смогла. Соседа позвала, чтобы помог. Тот шкаф поднял, а под ним – слой пыли. Странной такой, плотной, серо-коричневой.
Поохала бабушка, пыль всю убрала, внучку стала свою дожидаться. Да так и не дождалась. Ни к ночи, ни наутро – вообще.
Красную книгу, которую на столе нашла, бабушка бережно хранила. Она решила, что эту книгу её внучке кто-то на день рождения подарил. И берегла её как память о девочке.
Вечерами всё гладила, читала, перелистывала.
А когда в разделе «Насекомые» страничку с мрачной волнянкой открывала, всегда за голову хваталась: та вдруг сильно-сильно болеть начинала. Как будто её кто-то с обеих сторон сдавливал.
Один мальчик каждое лето отдыхал в деревне. И любил там на речку ходить с ребятами помладше. Его ровесников в деревне не было.
На берегу речки играли в мяч или в догонялки, а потом обязательно чем-нибудь перекусывали. Или мороженым, или чипсами, или шоколадкой. А обёртки и пачки пустые в воду бросали. Так мальчик этот младших научил:
– Бросайте, – говорил, – пусть плывёт. – А на все возражения о вреде для природы отвечал: – Обёртки из этой речки в другую, более широкую реку течением унесёт, а оттуда – в море. И всё в порядке.
– А дальше? – любопытствовали мальчишки. – Куда мусор дальше из моря поплывёт?
– Да неважно.
– Ну расскажи, – просили его младшие.
– Да что я вам – сказочник, что ли? – возмущался мальчишка. И смеялся: – Так в море всё и останется. Остров там целый из мусора вырастет. С деревьями. Прикиньте! Стволы из бутылок, а на ветвях – жвачка. Нежёванная ещё. Как в магазине. И батончики шоколадные!
А одним летом мальчику повезло: его родителям путёвку в лагерь на море дали. Поехал он вместе со своим отрядом на автобусе. Все смеются, о предстоящем купании болтают, а он всё смотрит в окно и думает: «А вдруг там, на море, и правда всё в мусоре?»
Всю дорогу об этом только и думал.
Вот уже поля южные показались, горы. Море стало видно. Прищурился мальчик, на воду смотрит – нигде мусора не видно. «Хм. Неужели все пачки-жвачки растворились? Ну и хорошо! Но как же тогда остров? С шоколадными батончиками», – думает мальчик.
Приехал мальчик на место. И как только в свою комнату зашёл, сразу на балкон побежал. На море смотреть. Неужели и правда там нет мусорного острова? Ведь они с мальчишками сто-о-олько всего разного каждое лето в речку выбрасывали!
