– Стоять на месте! – послышался низкий рокочущий голос из темноты. – Не двигаться и не поворачиваться! Ты доставил, что мы просили?
Мы остановились.
– Так вот же, – ответил Суин и толкнул меня в спину. От неожиданности я чуть не упал.
– Что? – не понял я.
– Только не надо ничего говорить, – тихо прошептал Суин. – Ничему не удивляйся, всё идёт по плану. У нас хороший план.
В голове сразу застучала старая песня моего детства: «Вся грязь превратилась в голый лёд, и всё идёт по плану, всё идёт по плану». А ещё вспомнился дурацкий анекдот: «Хорощий у вас план, товарищ Жюков».
Помещение, в котором меня заперли, представляло собой кубическое пространство шириной чуть больше моего роста. Света не было. Тут вообще ничего не было. Пол, стены и потолок здесь покрывали грубые неровности, будто кто-то намертво приварил к поверхности острый щебень. Ничего больше. Отсутствовали всякие ориентиры. Здесь невозможно ни лежать, ни сидеть: края камней больно впиваются в тело.
Многие полагают, что одна из самых тяжёлых пыток – отсутствие сна. Человек может не спать несколько суток, а потом начинаются необратимые изменения в мозгу. Но есть и более страшное испытание. Значительно стремительнее по времени. Полная темнота и абсолютная тишина. Откуда-то я знал, где-то прочитал, что в полной тишине человек может спокойно выдержать не более часа. Разумеется, это не относится к глухим от рождения, а также к тем, чей слух снизился в течение жизни. Речь о хорошо слышащих. Я, например, на слух никогда не жаловался. Подобную звукоизоляцию можно создать лишь искусственным путём, в частности, в таком помещении, как здесь.
Постепенно начали ощущаться звуки, которые в нормальной жизни не замечались. Какое-то шипение, звон, гул, шум морского прибоя. Я стал слышать, как стучит сердце, как шумит кровь в голове, как двигаются лёгкие и как бурчит в животе. Я тут был единственным источником звука. Спустя какое-то время у меня появились галлюцинации.
Ноги устали от постоянного стояния. Всё тело ныло. В голове звучали мои собственные мысли, отдельные слова, оклики, голоса в виде обрывков монологов или диалогов, будто незнакомые люди что-то говорят вдали. Вроде бы в мозгу существует физиологический барьер, который в нормальном состоянии не даёт воспринимать внутренний голос как голос извне. У тех, кто слышит «голоса», этот барьер повреждён или недостаточно хорошо развит. Вероятно, это можно переформулировать: почему большинство никаких голосов не слышит?
Говорят, моему бывшему патрону, Алексу Крейтону, установили слуховые импланты, позволяющие воспринимать то, что до обычных ушей не доносится. Он слышит переговоры и движения в соседних кабинетах, шаги в коридоре, а из коридора – что делается в кабинетах, мимо которых проходит. Он слышит биение сердца собеседника, его дыхание и определяет, когда тот начинает нервничать. Как вообще патрон с этим живёт, интересно? У меня бы при таких имплантах возникли нездоровая чувствительность, неуместные и преувеличенные реакции на любые звуки, даже на обычные, не предвещающие никакой угрозы.
«Интересно, – думал я, – долго ещё мне тут торчать?»
Наконец я приспособился сидеть на острых камнях, покрывавших пол. В какой-то момент утратилось всякое представление о времени. Казалось, что в этом подземелье я уже целую вечность. Постепенно наползало ощущение безнадёжности. Абсолютная темнота не позволяла совершать никакие поступки. Глубокая тишина мешала нормально думать, и оставалась лишь одна мысль: поскорее от этого избавиться. Краем сознания я всё-таки на что-то надеялся. Что-то должно произойти тем или иным образом, и тогда всё закончится.
О еде я пока не помышлял. Голода почему-то не ощущал, как не ощущает его больной, перенёсший тяжёлую операцию. Зато жутко хотелось пить.
«Вот что мне стоило выпить воды, прежде чем идти вместе с Суином? – думал я. – А Суин – сволочь».
Чтобы занять мозг, я начал вспоминать недавние события и сопутствующие разговоры. Как-то спросил Вик, почему тут ничего не говорят о полётах в космос. В ответ она спросила, что такое космос. После некоторого удивления пришлось объяснять, что это пространство за пределами атмосферы. Вот тут-то и обнаружилось, что девушка, несмотря на вполне себе высшее образование и учёную степень по юриспруденции, ничего не знает об устройстве мира, в котором живёт. Я, конечно, знал о подходе Шерлока Холмса, который тоже забыл о том, что Земля вращается вокруг Солнца. Так литературный герой экономил место в мозгу для сведений, более полезных в его работе. Вик, судя по всему, шла тем же путём. Довольно скоро выяснилось, что почти все в этом мире, с кем я разговаривал, о космосе не имеют никакого представления. А искин на мой прямой вопрос сразу же заткнулся. Выдал ответное сообщение, что запрашиваемая информация не имеет смысла.
