Причём не сказать, что подвижек совсем не было. Были, но слабые. Так, мы установили, что за этим стоит корпорация «Биотех». Это и раньше казалось очевидным, но сейчас появились свежие прямые и неопровержимые доказательства. Правда, мелкие. Но что толку? Корпорация могучая, от неё зависела буквально вся жизнь Города. Если там захотят что-то скрыть, никаких концов не найти.
Ещё меня лично беспокоил патрон, вернее, его новая служба. Какое-то время назад прошла молва о возможном банкротстве корпорации «Бэлла». Той самой, где он теперь служил. Разговоры не утихали. Хуже того, упорно шептались, что госпожа Бэлла Элион, хозяйка корпорации «Бэлла», стала чувствовать себя хуже и скоро уйдёт из этой жизни. Всё это были лишь слухи и сплетни, но они обычно не возникают просто так, на ровном месте.
А ведь я сам хотел уйти от шефа и перейти в корпорацию «Бэлла», под крыло к патрону. Он, кстати, в последнее время предложений на эту тему не возобновлял.
Патрон, конечно, не пропадёт. Всегда может пойти в полицию. В крайнем случае станет частным детективом и откроет детективное агентство имени себя. Эта благородная профессия существовала в данном мире и активно процветала. Несмотря на всеобъемлющий искусственный интеллект и всепроникающий контроль, частные сыщики находили где приложить силы.
Перекрашенная в негритянку зелёная девушка вообще куда-то пропала. Никаких её следов обнаружить не получалось. Похоже, ей удалось сменить идентификатор, поскольку её чип не отвечал и не обнаруживался.
Пока я предавался таким унылым и бесперспективным размышлениям, вдруг прорезался патрон. Сэр Крейтон чисто риторически спрашивал, могу ли я с ним встретиться, и тут же сообщал, что будет в баре «Зелёные верёвки» в четырнадцать часов. Вообще это у него устоявшаяся привычка – вести деловые переговоры в барах и кафе. В разных обычно. И меня приучил. Причём в реальности его абсолютно не волновало, есть ли у меня время, нет ли. Может, в этот момент я не могу или чем-нибудь занят? Сколько помню, с ним всегда было так.
Название насторожило. То самое место, где я по-настоящему познакомился с Улой.
Когда я пришёл, патрон уже был тут. Он сидел за столиком в гордом одиночестве и внимательно наблюдал, как в прозрачной кружке медленно оседает пена. Рядом с ним сидела какая-то незнакомая девица и безуспешно пыталась склеить его.
– Хорошего дня, – нейтрально поздоровался я.
– Привет. Пиво будешь? Что такой всклокоченный? Хотя тебя можно понять.
Девица, убедившись, что её игнорируют, фыркнула и отправилась искать других клиентов.
– Значит, слышали уже, – буркнул я.
– Ну скажи: чем тебя Вик не устраивала? Молодая, красивая, умная, энергичная.
– Очень энергичная. Эта её постоянная жажда кипучей деятельности сильно утомляла и тяготила.
– Давно тяготила? – заинтересовался патрон.
– Наверное, с того момента, когда она заявила, что я – как глина для мастера гончарного искусства. Надо только вылепить, что требуется, а потом обжечь. Не люблю, знаете ли, когда меня лепят и обжигают. Постоянно давила. Контролировала каждый шаг. Вечно чего-то от меня добивалась, чему-то учила и всерьёз полагала, что делает из меня нечто такое, что ей самой видится правильным и нужным.
– Сам-то понял, что сказал?
– Знаете, как надоела мне непрерывная слежка с её стороны? – риторически спросил я.
– Ты о чём?
– О постоянных наблюдениях за мной. На работе, на улице, в баре, в квартире. В сортире. Вся моя одежда сразу же снабжалась множеством следящих устройств, которые она держала под личным контролем и регулярно проверяла. Вся квартира была набита её видеокамерами. Она этого никогда и не отрицала. Говорила, что заботится. Беспокоится обо мне. Жучки оказались даже в моей коже.
– Это знакомо, я такое уже проходил. Правда, не здесь. Там, – неопределённо пояснил патрон.
– При этом Вик – весьма ограниченная и упёртая особа, – припечатал я.
– С чего такие эпитеты?
– Она не разделяла никаких моих увлечений, кроме тех, что навязала сама, – продолжал жаловаться я. Мне вдруг захотелось выговориться. – Признавала лишь то, что нравилось ей. Вроде поездок на байках и полётов на аэробайках. Ничего не читала, кроме полицейских рапортов. Смотрела только записи с мест происшествий, какие-то дебильные спортивные передачи и порнографию для мотоциклистов.
– У каждого свои недостатки, – пожал плечами патрон. – Но, если хочешь знать моё мнение, ты совершил большую ошибку. Из тех, за что придётся расплачиваться многие годы.
– Целыми днями следила за мной, – по второму кругу продолжил оправдываться я. – Иногда казалось, что она больна шизофренией. Установила какую-то программу, чтобы постоянно видеть моё местонахождение. Прослушка по всему дому. Камеры. Причём эти системы действовали независимо от штатных и контролировались только самой Вик. Никто об этом не знает. Она считала, что должна всё держать под контролем. А ещё постоянно боялась, что я буду баб водить. Вот и добоялась. Будто я не мог вне дома встречаться. Сначала ничего такого не было, кстати.
