Они сняли обувь, не спеша пересекли просторную гостиную, где на невысоком столе осталась недопитая чашка чая – последний след их пребывания здесь до того, как они решились отправиться в Орд-Нок. Теперь это место казалось ещё более дорогим, ещё более своим. Иван провёл рукой по спинке дивана, словно проверяя, сохранилось ли ощущение уюта, а затем сел, вытянув ноги и откинув голову назад, наслаждаясь свободой, которая ещё совсем недавно казалась потерянной.
– Как же хорошо, – тихо сказала Лиана, пройдя вглубь комнаты. Она легко коснулась подоконника, провела пальцами по стеклу. Её взгляд скользнул по знакомым очертаниям города, раскинувшегося за окном: извилистые линии улиц, мягкие изгибы фасадов, дома, не выстроенные по строгим симметричным схемам, а словно выросшие по законам естественной гармонии. В Летари всё жило своей жизнью, подчиняясь не холодной целесообразности, а органичному взаимодействию с человеком.
Иван открыл окно, впуская в комнату свежий воздух. В Орд-Ноке окна были виртуальными, голографическими – подменяющими реальность на её идеальную имитацию. Здесь же воздух был настоящим – с ароматом листвы, влажной земли и далёкого дыма вечерних костров. Где-то слышались разговоры, смех, тихий звон колокольчиков, раздававшийся с одной из уличных площадей. Всё это создавало атмосферу, в которой невозможно было ощущать себя деталью безупречно работающего механизма.
– Никогда раньше я не чувствовал так остро разницу между порядком и жизнью, – наконец произнёс Иван, отрываясь от созерцания улицы. – Там всё казалось правильным, но мёртвым. Здесь хаос, но он дышит.
Лиана кивнула, но не ответила сразу. Она присела рядом, скрестив ноги, и обхватила руками колени, словно пытаясь собраться с мыслями.
– Они гордятся своей системой, считают её идеальной, – произнесла она. – Но идеал мёртв, если в нём нет свободы. Всё, что там происходит, предсказуемо. Если ты ошибаешься – тебя исправляют. Если ты сомневаешься – тебе объясняют, почему ты не прав. В конце концов, ты либо принимаешь этот порядок, либо тебя в нём больше нет.
Она замолчала, переводя взгляд на мягкий свет уличных фонарей, которые загорались постепенно, без резкого контраста. Здесь не было мгновенного включения, как в Орд-Ноке, где система точно рассчитывала каждую единицу потребляемой энергии. В Летари всё происходило плавно, естественно, подчиняясь не формуле эффективности, а внутреннему ритму жизни.
– Ты думаешь, у них есть шанс когда-нибудь измениться? – спросил Иван.
Лиана покачала головой.
– Они не хотят меняться. Они считают, что уже достигли совершенства.
Ответ показался Ивану слишком простым, но он не стал спорить. Их собственное восприятие уже изменилось – то, что раньше казалось упорядоченной, но справедливой системой, теперь воспринималось как стерильный, выверенный кошмар. Они не просто вернулись в Летари – они освободились.
На следующее утро Керн встретил их в центральной части города. Этот район не был административным центром в привычном понимании – здесь не возвышались огромные здания, не наблюдалось монотонной серости и симметрии. Улицы были широкими, но не идеально прямыми, площади раскрывались неожиданно, перетекая одна в другую, создавая ощущение, будто город не был построен, а сложился сам по себе, следуя прихотливым изгибам ландшафта и течению времени.
В отличие от Орд-Нока, где любое пространство подчинялось функции, здесь архитектура жила своими законами. На зданиях росли лианы, перекрытия объединяли дома в плавные мостики, а открытые террасы не просто служили элементами конструкции, но были настоящими общественными местами, где люди сидели, беседовали, читали книги или просто наслаждались солнцем.
Керн, как всегда, выглядел собранным, но в его облике не было той напряжённой сдержанности, которая так часто ощущалась у представителей Орд-Нока. Он был одет в светлый костюм свободного кроя, подчёркивавший его естественность, а не статус. В его движениях не было формальности, он улыбнулся, приветствуя их, и жестом предложил присесть за один из небольших столиков у открытого кафе.
– Ну что, рад снова видеть вас здесь, – сказал он, наклоняясь вперёд и опираясь локтями на столешницу. – Как вам жизнь после возвращения?
– Как свежий воздух после долгого времени под фильтрами, – ответил Иван, оглядываясь вокруг. – Там всё было идеально… и от этого невыносимо.
Керн понимающе кивнул:
– В этом и разница. Орд-Нок – это система, доведённая до совершенства. У них нет слабых мест, нет пустот, нет случайностей. Они выстроили свой мир так, чтобы исключить хаос. Но в этом стремлении к идеалу они забыли, что человек – это не программа. Жизнь не должна быть просчитана до секунды, иначе она перестаёт быть жизнью.
Он сделал паузу, позволив им осознать сказанное, затем продолжил: