Воздух был другим. Легче, свободнее. Он не был обработан системой, не был рассчитан на определённые параметры. Здесь был запах травы, влаги, тёплого ветра. Пространство не было идеально ровным, не подчинялось линейности. Оно жило.
Перед ними простиралась Летари – мир, который не пытался подстроить человека под систему.
Лиана вдохнула глубже и посмотрела на Ивана.
– Мы дома.
Иван кивнул, но не ответил. Он просто смотрел на бесконечные, живые линии горизонта.
Летари начиналась там, где заканчивался Орд-Нок. Не было чётко обозначенной границы, вооружённых патрулей или систем контроля, но сам воздух, пространство, ритм жизни менялись настолько разительно, что Иван и Лиана ощутили перемены, не сделав и десятка шагов. Позади остался мир упорядоченности, строгих линий, идеальных пропорций, где каждый шаг просчитан и учтён. Впереди – что-то иное, пока ещё непонятное, но уже ощутимо живое.
Они шли по широкой дороге, которая, в отличие от улиц Орд-Нока, не казалась идеальным коридором без отклонений. Покрытие было мягче, как будто пружинило под ногами, линии зданий впереди не выстраивались в ровные ряды, а словно следовали прихотливому узору, рождавшемуся не по строгим чертежам, а по естественному течению мысли и времени. Здесь не было того навязчивого ощущения, что каждый элемент продуман до последней детали – наоборот, мир казался созданным по другим принципам, более гибким, менее требовательным к точности.
Первое, что они заметили – отсутствие жёсткого контроля. В Орд-Ноке любое перемещение сопровождалось проверками, сканированием, подтверждением личности. Здесь же никто не требовал документов на каждом шагу, не фиксировал их в системе при каждом пересечении зоны. Вскоре показался невысокий таможенный пост, оформленный скорее как информационный центр, чем как пункт пропуска. В его конструкции чувствовалась лёгкость, отсутствие лишнего давления: плавные линии, полупрозрачные панели, открытые пространства, в которых не было ощущения закрытой территории.
Их встретила группа людей – пятеро мужчин и женщин, одетых без единой униформы, но в одежде, в которой угадывался порядок. У каждого был свой стиль: кто-то предпочитал лаконичные тёмные тона, кто-то носил вещи свободного кроя, кто-то сочетал несколько оттенков сразу, подчёркивая свою индивидуальность. Никто не пытался казаться безликим элементом системы – наоборот, в их внешнем виде и манерах сквозило нечто, подчёркивающее свободу выбора.
– Добро пожаловать в Летари, – первым заговорил высокий мужчина с короткими тёмными волосами и лёгкой небритостью, выглядевший скорее как учёный, чем как представитель администрации. В его голосе не было ни официального тона, ни той сухой отчуждённости, с которой встречали гостей в Орд-Ноке. Он говорил так, будто действительно рад их видеть. – Мы проведём короткую регистрацию, чтобы зафиксировать ваше прибытие.
Иван коротко кивнул, ожидая стандартной процедуры, но не заметил никаких устройств для сканирования сетчатки, отпечатков пальцев или анализа биометрических данных. Вместо этого мужчина протянул им небольшие тонкие таблички с едва светящимися символами – лёгким движением пальца нужно было просто оставить подпись, не больше.
– Это всё? – уточнила Лиана, бегло осмотрев панель, ожидая подвоха. В Орд-Ноке любая регистрация сопровождалась многоуровневым анализом, подтверждением, проверками.
– Этого достаточно, – подтвердил мужчина. – Мы фиксируем лишь сам факт прибытия, чтобы вы могли пользоваться городскими ресурсами. Ваши данные остаются при вас.
– То есть вас не интересует, кто мы, зачем приехали, откуда? – в голосе Лианы прозвучала доля скепсиса.
Мужчина чуть улыбнулся, словно вопрос был ожидаемым.
– Вас интересует свобода – разве не так?
Лиана на мгновение задержала взгляд, но промолчала. Она провела пальцем по панели, оставляя подпись. Иван сделал то же самое. Устройство мягко мигнуло, затем их регистрация завершилась.
– Добро пожаловать, – повторил мужчина, сделав жест в сторону города. – Теперь он открыт для вас.
Дом в Летари встретил их не просто как убежище, а как живое пространство, где можно дышать полной грудью. Здесь не было той стерильности, которая окружала их в Орд-Ноке, не было ощущения, что каждый предмет, каждая линия подчинена строгой логике единого механизма. В этом месте присутствовал естественный уют: не выверенная до идеала чистота, а порядок, рождающийся из привычных, личных деталей. Свет мягко струился сквозь панорамные окна, свободно падая на тёплые деревянные панели пола, а воздух был наполнен лёгким ароматом трав, доносившимся из открытого внутреннего дворика.