На капитанском мостике "Гелиоса" всё замерло в ожидании. Генерал Хэйден слегка склонил голову в сторону своего адъютанта:
– Начать вторжение.
Стерильный порядок военного вторжения не оставлял места случайностям. Всё шло по заранее отработанному сценарию: разведка, развертывание, уничтожение. Удары наносились не по людям, а по структурам. Не по телам, а по системам управления. Все, кто жил на этой планете, должны были почувствовать, что их мир больше им не принадлежит.
На борту "Гелиоса" боевые диспетчеры внимательно отслеживали изменения в атмосфере Севантора. Гравитационные генераторы уже завершили синхронизацию, создавая искусственные колебания в глубинных слоях планеты. Оставалось только запустить следующий этап операции.
В тактическом центре флагмана на миг воцарилась тишина, затем раздался отрывистый голос главного оператора:
– Контейнеры сброшены.
Верхние створки грузового отсека тяжелых судов разошлись, и в темноту атмосферы выпал первый груз – сотни глухих металлических капсул. Они входили в атмосферу быстро, почти бесшумно, теряя высоту на огромной скорости. Казалось, что это просто груды бесполезного металла, но в тот момент, когда контейнеры преодолели турбулентные слои, их поверхность вспыхнула, реагируя на контакт с плотными слоями атмосферы.
На их корпусах активировались системы связи, передающие древний сигнал.
Этот сигнал был не просто звуковым или электромагнитным, он встраивался в биологическую матрицу существ, для которых он был предназначен. Протокол управления пауками активировался.
Пробуждение армии, забывшей своего хозяина
В безмолвных тоннелях под поверхностью Севантора движение внезапно замерло. Там, где прежде огромные членистоногие твари переползали друг через друга, разрывали случайных животных или строили свои бесконечные сети, вдруг наступил момент абсолютной синхронности.
Пауки замерли: их конечности перестали двигаться, гигантские глаза, прежде полные бессмысленного голода, вспыхнули красным светом. Их тела содрогнулись, почувствовав новый приказ, вложенный в их сознание.
Полученный сигнал не оставлял сомнений – он был чётким, мощным, не допускающим ослушания. Прежние инстинкты уступили место новой абсолютной власти, и теперь у них был только один повелитель.
Разрозненные, движимые только инстинктами существа, начали перестраиваться в единый организм. Их хаотичное движение сменилось чёткими, механическими построениями. Они собирались в формации, словно изучали невидимые схемы будущего наступления.
Их привычки изменились. Они больше не ели друг друга, не разбредались по углам. Они стали чем-то большим, чем просто роем.
Теперь, перестроившись в единое целое, пауки превратились в безупречную боевую силу, в которой каждая особь действовала, словно часть огромного механизма. Его движение было отточенным, выверенным, каждый шаг следовал чётко заданной траектории, будто неразумные создания вдруг обрели военную дисциплину. Подчиняясь приказу, они развернулись плотным фронтом и, поддерживая идеальную синхронность, начали неотвратимое наступление на города.
Летари, некогда процветающий город, проснулся под тревожным светом чужого неба. Жители уже слышали о вторжении. Земляне готовились нанести удар, но никто не ожидал, что первыми на улицах появятся твари, которых люди считали дикими, неорганизованными, неразумными.
Их заметили охотники, патрулировавшие окраины. В маленькой группе было всего пять человек. Они вышли из тоннеля, расположенного на северо-западном секторе, где находились заброшенные склады и поля, давно покрытые песком.
Первым их увидел Рэл Гарсон, опытный следопыт, знавший повадки пауков лучше, чем кто-либо другой. Он услышал шорох. Странный, хрустящий, будто сотни лап двигались одновременно.
– Стойте… – прошептал он, поднимая руку.
Но остальные уже видели тварей, надвигавшихся из-за горизонта. Они двигались не как хищники – они двигались как армия.
Тысячи глаз сверкали красным светом, отражая внезапную, смертельную опасность. Это был не бездумный рой и не хаос бесполезных движений. Они шли ровными линиями, не ускоряясь, но и не сбавляя темп.
Гарсон успел сделать только один вдох.
Через мгновение паутина обрушилась на него с неба, обволакивая его тело в прочный кокон, из которых ещё никто не выбирался. Он не успел закричать, не успел поднять оружие.
Гарсон исчез в мгновение ока, словно его никогда не существовало, оставив после себя лишь слабо дрожащие нити паутины, натянутые в воздухе, как погребальный саван. За ним, едва успев испуганно вздохнуть, исчезли ещё двое: их силуэты растворились в липких коконах, прежде чем кто-либо из оставшихся смог понять, что происходит. Это случилось слишком быстро – атака была молниеносной, без единого шанса на сопротивление. Люди не были готовы к такому. Их разум ещё искал объяснения, а тела уже сковывала парализующая волна ужаса.
Первая атака на окраинах оказалась лишь началом, предвещая гибель жилых кварталов. В считанные минуты столпы паутины поднялись над городом, создавая новые смертельные зоны, где движение людей останавливалось навсегда.