В Летари никто не мог остановить исчезновение всего вокруг. Люди убегали, но не знали, куда – потому что улицы просто переставали существовать.
В Орд-Ноке мир умирал в агонии. Тех, кто не успел выбраться, поглотила водяная стихия, перемалывая здания вместе с телами. Катастрофа была абсолютной. Никто не мог дать отпор. Никто не мог остановить разрушение.
Планета умирала. И всё, что было создано здесь за века, теперь исчезало под холодным, безразличным взглядом тех, кто находился на орбите.
Всё в этом доме было неправильно. Каждая деталь, каждый предмет мебели, даже воздух казался чужеродным, потому что за его пределами больше не существовало прежнего мира. Они собрались здесь не потому, что это было место безопасности – таких мест больше не осталось. Они пришли сюда, потому что некуда было идти.
Лиана, Элиза, Рэми, Томас и Лана сидели в гостиной, где ещё недавно царил уют, а теперь стены казались давящими, потолок – слишком низким, а окна – бесполезными, потому что за ними не было привычного пейзажа. Пространство наполнялось затаёнными эмоциями, в воздухе стоял едва уловимый привкус пепла и пыли. Отголоски их разрушенного мира теперь давили с каждой стороны.
Иван стоял у стены, не касаясь её, словно любое движение могло разрушить хрупкое равновесие между отчаянием и бессмысленной надеждой. Он чувствовал, как его собственные мысли разрывают сознание, пытаясь найти хоть крупицу логики в происходящем. Но логики больше не было.
В углу приглушённо дышал Рэми. Его плечо было перевязано, но ткань уже пошла тёмными пятнами, впитывая кровь, которую никто не мог остановить. Он не жаловался, только иногда закрывал глаза, не то от боли, не то от осознания того, что его семья осталась там, под завалами Орд-Нока, где вода смывала всё живое. Каждое движение давалось ему с трудом, а дыхание было тяжёлым и прерывистым. Никто не мог ему помочь.
Элиза расположилась на полу, обхватив голову руками. Плечи девушки сотрясались в немом рыдании, но слёзы не текли. Шок удерживал её в плену, не давая даже выразить свою боль.
– Они исчезли, – сказала она наконец.
Голос прозвучал глухо, словно она говорила не с остальными, а с собой. В этом голосе не было ни надежды, ни смысла – только пустота.
– Мой дом. Мои родители. Всё. Их больше нет. Просто нет.
Её дыхание сбилось, а плечи вздрогнули. Лиана присела рядом, не касаясь её, но оставаясь рядом. Она понимала, что в такие моменты слова не имели значения.
– Я не знаю, что делать, – Элиза прижала ладони к лицу, словно пыталась удержать себя от крика.
Всё происходящее не поддавалось осмыслению. Она привыкла к хаосу войны, к стратегиям, к анализу угроз, но то, что они видели, не подчинялось логике. Разрушение было не хаотичным, не случаем – оно было безупречно точным.
Они не атаковали. Они не оккупировали. Они просто стирали: стирали с лица планеты всё, что существовало, будто рисовали пустую страницу поверх истории.
Летари не был разрушен, он исчез. Растворился, как будто его никогда не существовало.
Орд-Нок превратился в смертельную ловушку, где стены рушились, а улицы заполнялись водой. Те, кто пытались спастись, исчезали в безжалостных волнах. Их крики разносились эхом, но никто не слышал.
Лиана задержала дыхание и сосредоточилась. Они должны были найти выход. Должны, но куда бежать, если сам мир разваливается на части?
– Мы не можем просто сидеть здесь, – произнесла она, – нам нужно понять, что происходит.
Иван не ответил. Он всё понял раньше неё. Он уже знал правду. Она была страшной.
Звук внезапно прорезал напряжённую тишину. Связь с Керном Вальдом была прерывистой, в динамиках зашипело, прежде чем раздался его голос – глухой, искажённый, но предельно ясный.
– Они нас не завоёвывают, – затем гулкая тишина. Только приглушённый стук сердца в ушах каждого, кто слушал. – Они нас стирают.
В голосе Керна не было паники. Только голый, безысходный факт.
Иван осознал, что никакое оружие, никакая тактика или последняя попытка сопротивления не смогут изменить ситуацию. Всё, что они знали, не потерпело поражение в битве, а готовилось к систематическому и полному стиранию. Земляне не оставили им выбора, не дали возможности для переговоров или бегства. Они не воевали – они уничтожали, методично и хладнокровно.
Он не отводил глаз от окна, где прежде простирались знакомые улицы, где жизнь текла своим чередом. Теперь там зияла пустота – без следов, без обломков, без воспоминаний. Мир исчез, оставив лишь тишину.
Город был больше не городом. Летари, некогда процветающий, теперь походил на искажённое отражение реальности, в котором привычные законы пространства и времени медленно рассыпались под действием чуждой силы.
Группа двигалась сквозь хаос, пробираясь по обломкам, через развалины, в которых ещё недавно жили люди. Пыль здесь смешивалась с гарью. Воздух был тяжёлым, наполненным разрозненными криками, приглушёнными эхом разрухи.
Центр управления Летари – последняя надежда для людей. Там могли быть ответы. Возможно, там ещё оставалась возможность отключить излучатель, прекратить этот ад.