– Меня возмущает, что в великом предприятии под эгидой короля Испании используются маленькие девочки-рабыни, а потом, когда отпадает надобность, их бросают в первом же порту.
– Мы их не бросили, а передали на попечение компетентных властей. Заверяю вас, что с ними будут хорошо обращаться.
– Компетентная власть! Вчера вы так не говорили…
– Тот факт, что нас не встретили должным образом, не означает…
Исабель не дала ему договорить:
– Я не раз слышала от вас, будто эта экспедиция заставит побледнеть от зависти все прочие страны мира… Пока что только я бледнею, да и то от стыда.
– Вы несправедливы, Исабель. Вы бы доверили мне своего сына Бенито, если бы у вас была полноценная семья? Конечно же, нет. Мы движемся вперед с тем, что нам доступно, – сиротами, подкидышами и рабынями… И мы должны корить себя за это, даже если сумеем побороть пагубную заразу?
– Если мы их бросим, Бог нам этого не простит.
Разлука и забвение, снова и снова. Как она может вычеркнуть эти слова из памяти, если работала в приюте для брошенных детей? – думал Бальмис. Он уже собирался ответить, что египетские пирамиды строили пленники, что великие свершения человечества всегда требовали жертв – парий, рабов и арестантов… что нет смысла искать справедливости в этом мире, а в мире ином с них спросится по результатам экспедиции, а не по таким мелким и незначительным частностям, как использование этих кубинских девчушек. Но, видя, как Исабель пылает еле сдерживаемым гневом, предпочел промолчать, чтобы, не дай Бог, не вызвать извержение вулкана, скрывающегося за столь кроткой на первый взгляд внешностью Исабель.
Путешествовать по суше оказалось настолько тяжело, что кто-то из детей даже заявил, что скучает по кораблю, благо там можно было бегать, лазать и играть в прятки. Как быстро забылись трудности, шторма, штиль, тошнотворная качка… Но дороги Новой Испании пребывали в таком плачевном состоянии, что пассажирам приходилось вылезать из экипажа и подолгу брести пешком, порой перебираясь вброд через речушки, а порой и взбираясь на крутые холмы. Малышей перевозили на мулах, сразу по трое, а рядом шли Исабель и санитары, поддерживая их и не давая упасть. Путешественники выяснили, что местные жители приводят в порядок дороги только перед визитом какого-нибудь вице-короля, а последний из них показывался в этих краях больше года назад. Власти заставляли индейцев покидать убогие хижины и целыми семьями ремонтировать непроезжие участки дорог, причем за свой счет, что шло вразрез с королевскими указами, предписывающими нести добро индейцам и всемерно облегчать их труд. Но закон – это одно, а реальная жизнь – совсем другое.
В конце концов, после затяжного подъема, показавшегося вечностью, путешественники прибыли в Халапу – большое поселение с благоприятным и ровным климатом, радующее глаз своими густыми рощами. Здесь они смогли сделать передышку в обители святого Франциска; в монастырском госпитале Бальмис оправился от болезни, которую он некогда заполучил в колумбийской сельве во время своей первой поездки в Новый свет. Сейчас, как и тогда, монахини помогли ему выздороветь. На вопрос о вакцинации священники сообщили, что никто им никогда подобного не предлагал.
– Но разве вице-король не организовал прививочную кампанию?
– Мы впервые об этом слышим, – ответил монах.
Прежде чем продолжить путь, Бальмис сделал им всем прививку. Путешественники ехали вглубь бескрайней саванны, среди черных и белесых холмов вулканического происхождения; время от времени, к вящей радости детей, мимо проносились галопом табуны диких жеребцов. В городке Пероте экспедицию встречала делегация Городского совета и церковные власти; их по традиции сопровождали индейцы – играя на своих инструментах, они предлагали гостям венки и сплетенные из цветов четки. Как уже стало привычным в маленьких населенных пунктах, когда Бальмис предложил индейцам вакцинироваться, они тут же испарились. Аборигены по-прежнему не желали ничего знать о странной процедуре, когда им в тело вкалывают болезнь с намерением от этой же болезни и избавить. Ничего не изменилось с той поры, когда епископ Нуньес де Аро отправлял Бальмиса на борьбу с эпидемией в Оахаке. Так что доктор не стал уговаривать индейцев: он спешил поскорее попасть в Мехико. Бог весть почему, но власти всегда вместо того, чтобы всемерно поддерживать экспедицию и благодарить ее за труд, упорно ставят палки в колеса.