Одиннадцать дней спустя после отправления из Веракруса экспедиция добралась до постоялого двора при базилике Святой Девы Гваделупской, в паре километров от столицы. Оценив убогую обстановку и отсутствие удобств, Бальмис не захотел оставаться здесь на ночь. Им двигала даже не столько тяга к роскоши, сколько необходимость в уединении: в ту пору он едва мог передвигаться, а в кале появилась кровь. Его недуг не был желтой лихорадкой, он назывался «месть Монтесумы»[68] и представлял собой сильнейшую диарею, вызванную кишечной палочкой или сальмонеллой. Бальмис обратился с письмом к вице-королю, напомнив об их знакомстве в Альхесирасе во время осады Гибралтара (о том, что знакомство это произошло в борделе, он деликатно умолчал). Далее он сообщал, что экспедиция прибудет в Мехико к вечеру, после того как дети отдохнут и приведут себя в порядок. Заканчивалось послание следующим образом: «Выражаю надежду, что Ваше Превосходительство изыщет возможность известить меня о помещении, которое для нас подготовили, чтобы мы незамедлительно отправились туда». Также он просил, чтобы их встречали представители магистрата и члены Городского совета, чтобы подчеркнуть важность их миссии и придать ей ноту официальной торжественности.
Пока Бальмис писал, к нему с визитом пожаловал дон Бенито Мария Мохо, викарный епископ из Мичоакана: он проездом находился в Базилике и, узнав о прибытии экспедиции, сразу же направился на постоялый двор. Это был доброжелательный и образованный человек, известный как пылкий поборник прав индейцев, знаток и ценитель их древней цивилизации.
– Вам следует знать, доктор Бальмис, что вице-король Итурригарай пытался воспрепятствовать приезду вашей экспедиции, когда вы высадились в Веракрусе… Он попытался добиться этого при помощи чиновников из казначейства.
У Бальмиса задергались веки.
– Почему? По какой причине?
– Под предлогом того, что в ней отпала необходимость. Я употребил все свое красноречие, чтобы отговорить его. Я следил за экспедицией с первого дня, потому что имею честь быть знакомым с Хосепом Сальвани с той поры, когда он был ребенком. И со всей его семьей. Мы оба родились в Сервере.
Бальмис озадаченно посмотрел на него и объяснил, почему экспедиции пришлось разделиться, добавив, что не имеет вестей от Сальвани. Затем, погрузившись в свои мысли, спросил:
– Как вам кажется, с чего это вице-король так старается нас уничтожить? Я не видел никаких признаков вакцинации в тех городах, через которые мы проезжали…
Тогда епископ рассказал, что Итурригарай с семьей (он был женат на своей кузине двадцатью годами моложе, донье Инес де Хауреги, дочери бывшего вице-короля Перу) прибыл из Кадиса год назад; их сопровождала свита из двадцати пяти слуг и помощников. В Веракрусе их встречали торжественной процессией с оркестром и военным парадом, специально воздвигли гигантскую украшенную арку с приветственной надписью; им подали карету с шестеркой лошадей, в которой они и отбыли в сопровождении личного эскорта из гвардейцев с алебардами. Не было недостатка и в восторженных аплодисментах местных жителей.
– Всех потрясло количество их багажа: сто семьдесят тюков, и заметьте, коль скоро они входили в личное имущество, то были освобождены от уплаты таможенной пошлины, – продолжал прелат.
– А что же он вез в этих тюках?
– Ткани, всевозможные ткани. Потом он говорил, что будто бы привез их с собой, поскольку не успел пошить соответствующие костюмы. За те дни, что они провели в Веракрусе, приходя в себя после шестинедельного плавания, Итурригарай с выгодой продал через подставное лицо свой товар и заработал на этой контрабанде около ста пятидесяти тысяч песо.
Бальмис глубоко вздохнул. Уже тогда, при знакомстве в Альхесирасе, тот показался не слишком надежным человеком. Но Бальмис и представить себе не мог, что Итурригарай способен дойти до столь бесстыдного обмана.
– Его темные делишки выплыли наружу и вызвали скандал, – продолжал свой рассказ дон Бенито. – Чтобы восстановить утраченное доверие, ему нужно было сделать какой-то широкий жест, доказать, что он правитель, прежде всего заботящийся о благополучии народа. Он пригласил к себе доктора Арболейю, судового врача, сопровождавшего их в плавании через океан, и предложил ему уволиться из Военно-морских сил, чтобы взять на себя работу по насаждению и распространению в Мексике последнего слова медицинской науки – вакцины против оспы; об изобретении этой вакцины он узнал из циркуляра о прибытии вашей экспедиции, доктор Бальмис, так что он прекрасно осведомлен о вашем существовании.
– Он решил опередить нас, чтобы восстановить свою репутацию.